Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

плащ

Новый спектакль театра La Panim "Шкатулка теней"


Новый спектакль театра La Panim "Шкатулка теней", по прославленной пьесе Майкла Кристофера, впервые на иврите.

Философский, экзистенциальный спектакль о жизни в тени смерти.

В Хостеле для смертельно больных проживают несколько пар. В каждой из пар один из них умирает. Но пока они живы есть жизнь, надежды, ссоры, счастье и слезы.

У спектакля много планов восприятия. Это касается и самой пьесы и игры актёров и сценографии и оформления звука.

Collapse )
promo grimnir74 март 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…
плащ

Detaly.co.il: 1923 год: открытие израильской оперы

Фото: Wikipedia
В этот день 98 лет назад, 28 июля 1923 года, в Тель-Авиве состоялось открытие Израильского оперного театра. Своего здания у него не было – спектакли шли на сцене кинотеатра «Эден» на улице Лилиенблюм в квартале Неве-Цедек. «Опера Эрец-Исраэлит» открылась «Травиатой» Верди.

Collapse )
плащ

Улыбка нашего народа

Его обожали и за Шута в легендарном «Короле Лире», и за философа Маймона, но больше всего – за воплощенных на сцене героев Шолом-Алейхема. «Михоэлс – голова, но Зускин – сердце еврейского театра, улыбка самого народа», – говорили критики про друзей-актеров. Михоэлс научил его всему и незадолго до гибели попросил возглавить театр. Это закончилось для Вениамина Зускина трагично – арестом и расстрелом в 1952-м.

Collapse )
плащ

Евстигнееву вход воспрещен

Ему не дали поступить в театральное, первый спектакль с его участием закрыл цензурный комитет, а «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» с ним в главной роли сразу назвали антисоветским. Фильм так и сгинул бы в архивах Госкино, но его случайно увидел Хрущёв: картина пошла в прокат, а актер Евгений Евстигнеев – к всемирной славе.

Collapse )
плащ

Еврейский табор

Он создал «Ромэн» – главный цыганский театр страны – и снял популярный в Союзе фильм «Последний табор». Потом вместо Михоэлса отправился в Биробиджан и устроил там центр еврейской культуры. После с оглушительным успехом ставил Шолом-Алейхема и Маркиша в Киеве. И все же на очередном витке антисемитизма режиссер Моисей Гольдблат признал поражение и подался в эмиграцию.

Collapse )
плащ

ЕВРЕЙСКИЙ РЫЦАРЬ ОПЕРЕТТЫ

Григорий Ярон в оперетте Н. М. Стрельникова «Холопка»

Григорий Ярон в оперетте Н. М. Стрельникова «Холопка»

«Комик — это артист, в исполнении которого даже простая фраза становится смешной»… Высказывание это принадлежит Григорию Марковичу Ярону — знаменитому артисту и режиссеру, основателю и многолетнему руководителю Московского театра оперетты.

Деда Ярона тоже звали Григорием Марковичем. Он был одесским доктором Айболитом, и в городе у Черного моря доброго «дедушку Гришу» знала, в прямом смысле этого слова, каждая собака. Ему было уже за девяносто, а он сохранял ясность ума и продолжал лечить домашних животных и птиц, коих в Одессе водилось немало. А вот чего Григорий Маркович не смог перенести, так это смерти жены, с которой прожил долгие десятилетия – и ушел из жизни следом за ней, преднамеренно отравившись стрихнином.

В семье Григория Ярона-старшего было четверо сыновей. Один из них, Марк, и стал впоследствии отцом Гриши-младшего. Марк был одним из тех, кто с несомненным талантом адаптировал к местным реалиям завозимые в Россию либретто оперетт, придумывая и вставляя репризы, куплеты и даже новые сюжетные линии, понятные и близкие местному зрителю. «Текстовик» душил в нем художественную натуру – художник сопротивлялся, вплоть до попыток плюнуть на все и заняться настоящим литературным творчеством, но дальше нескольких фраз задуманного в ранней юности романа «Одесский еврей» дело не пошло.

Наступало разочарование, сменившееся азартом – Марк пристрастился к игре на тотализаторе, к картам, все это сопровождалось частыми кутежами, начинавшимися с вечера и порой продолжавшимися всю ночь. Когда кутила познакомился с певицей Элеонорой Яковлевной Мелодист и влюбился в нее, то увидел в этом спасительную нить, и вскоре предложил ей руку и сердце. Но уже в первую брачную ночь (которую молодые провели, кстати говоря, в спальном вагоне поезда) до утра сражался в преферанс с попутчиками-конногвардейцами. Вот уж и действительно: «что наша жизнь? игра!»

Между прочим, Марк Ярон был упомянут в журнальном варианте рассказа Антона Павловича Чехова «Сон репортера» и в некоторых чеховских письмах. Что же касается супруги Марка Элеоноры Мелодист, то она была дочерью военного капельмейстера из Полтавы, воспитанной на глубоком уважении к искусству и к людям, творящим его. Имя певицы часто встречалось в периодике, но она относилась к комплиментам весьма сдержанно и газетных вырезок с рецензиями на свои выступления не собирала. Забегая вперед, стоит сказать, что в расцвете творческих сил, имея в своем репертуаре более шестидесяти оперных и опереточных партий, Элеонора Яковлевна решительно и бесповоротно прекратила выступления. Она была убеждена – лучше сойти со сцены на несколько лет раньше, чем на день позже. Нынешние звезды искусства принципу этому изменили: они публично прощаются, но продолжают давать концерты…

В 1893 году, когда у них родился сын Григорий, Марк и Элеонора жили в Петербурге. Мальчик рос в артистической среде, но мать и не помышляла о том, что он двинется по стопам родителей. Напротив, она подводила Гришу — щуплого и низкорослого, но проявившего уже интерес к ремеслу лицедея — к зеркалу, дабы убедить в том, что для театра он не создан. Элеоноре Яковлевне очень хотелось видеть своего отпрыска серьезным ученым, пусть и маленьким внешне человеком, но с большой еврейской головой. Впрочем, справедливо утверждается – от судьбы не уйдешь. Еще будучи гимназистом, Гриша решил посвятить себя театру, более всего из театральных жанров полюбив оперетту. Он пошел учиться в Драматическую школу Петербургского литературно-художественного общества под руководством лучших актеров Александринки, в том числе самой Марии Савиной, и начал посещать Театральную школу Суворина. Так, с помощью наставников, о которых иные могли только мечтать, закладывались основы будущих творческих взлетов Григория Ярона – артиста и режиссера-постановщика.

Дебют Григория состоялся на сцене Суворинского театра, где будущий комический актер сыграл роль Пети Ростова в спектакле по роману Льва Толстого «Война и мир». После этого Ярон решил попытать счастья в провинции, где быстро завоевал репутацию даровитого комика. При отсутствии природных данных, необходимых для опереточной сцены – внушительного роста и голоса, Григорий обладал необычайной подвижностью, а его обаятельная, лукавая улыбка пленяла зрителей. Он легко и быстро располагал к себе, и это была уже половина успеха.
Театр поглотил Ярона целиком и полностью, и ветры приближавшейся революции ничуть его не волновали. Вечером, накануне ночи Октябрьского переворота, Григорий играл в спектакле «Лекарь поневоле» по пьесе Мольера в Троицком театре Петербурга. Григорий исполнял роль главного героя Сганареля, которого по стечению обстоятельств начинают принимать за известного врача, и простак Сганарель успешно вживается в новую роль, творя добрые дела. Залпа «Авроры» Ярон не слышал — или просто не придал этому значения. А о том, что Временное правительство низложено, узнал на следующее утро из газет (даже не от соседей!).

Короче, на Григория Ярона не столько подействовала смена власти, сколько известие о том, что режиссер, которому он отдавал явное предпочтение — Константин Марджанов (он же Котэ Марджанишвили), принял решение поставить оперетту Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена». Древний миф о похищении троянским царевичем Парисом прекрасной Елены, дочери Зевса и жены спартанского царя Менелая, изложен в этом произведении как остроумная пародия на современное общество, с его социальными и прочими проблемами. К радости семьи Яронов (которая, впрочем, оказалась преждевременной) отцу Григория Марку, уже давно сидевшему без серьезной работы, был заказан текст оперы-буфф. Произведение соответствовало новым общественно-политическим реалиям, но при этом сохраняло праздничность, веселье, озорство, тонкую иронию, что присутствовало в оригинале. Вариант либретто, предложенный Марком Яроном, тем не менее, был отвергнут, зато Григорию представился случай сыграть в этом спектакле Менелая.

Режиссер первоначально ориентировался на оперный состав исполнителей, и роль царя Спарты отводилась самому Федору Шаляпину, но тот от участия в оперетте отказался, и «царствовать» в Спарте довелось Григорию Ярону. Составить сколько-нибудь серьезную конкуренцию оперной знаменитости Ярон, разумеется, не мог, но в жанре оперетты блеснул своим оружием, и в итоге театральные критики в газетных рецензиях указали: «То, что Шаляпин взял бы голосом, Ярон взял ногами».

В отличие от грибоедовского Чацкого, который восклицал: «Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок!», Григорий Ярон поехал из Питера именно в Москву в надежде обрести там точку опоры для продолжения творчества, ибо опереточные театры закрывались один за другим – новая метла победившей революции начинала выметать из жизни «пережитки прошлого», допуская, впрочем, использование техники «похабного жанра» для создания «воспитательно-агитационного театра».

В Москве Ярон нашел временный приют в Никитском театре, в труппе, основанной в 1910 году известной артисткой оперетты Евгенией Потопчиной и ее супругом импресарио Борисом Евелиновым. Евгения была примадонной, театр так и назывался – «Оперетта Потопчиной». Пытаясь спасти театр, Потопчина и Ярон обратились к наркому просвещения Луначарскому, заручившись его поддержкой. Но ее оказалось недостаточно. В 1919 году постановлением Совнаркома театр Потопчиной был закрыт, а через год в его здании открылся «Теревсат» — Театр революционной сатиры (ныне там находится Театр имени Маяковского).

Потопчина и Евелинов покинули Россию, основали в Берлине свою антрепризу – кабаре «Карусель», а затем и вовсе перебрались в Америку. В «Карусели» Ярон побывал во время своей единственной зарубежной поездки – тогда в Германию его пригласил лично Имре Кальман, засвидетельствовав тем самым свое уважение «лучшему советскому буффону».

К тому времени немало известных актеров оперетты, партнеров и приятелей Ярона, эмигрировали, и многие советовали ему последовать их примеру. Григорий оказался на перепутье. Но берлинская «Карусель» его не впечатлила, а самое главное — вдали от страны, где он родился и вырос как артист, Ярон не почувствовал того зрителя, к которому привык обращаться, ежеминутно ощущая ответную реакцию, в чужой стране он не знал, с кем и как выстраивать диалог. К тому же Григорий уже был женат, а его избранница Агния была, конечно, не прочь побывать за границей, но без мыслей о том, чтобы остаться там и начать новую жизнь.

Вернувшись в Москву с клавиром «Марицы», Ярон поставил спектакль, который шел ежедневно на протяжении шести недель. Успех этой оперетты казался труднообъяснимым, поскольку она была весьма далека от советской действительности. Тем не менее, в этом как раз и крылась подлинная причина аншлагов и зрительских оваций на каждом спектакле. Известный в то время театральный критик, режиссер, историк и теоретик театра Павел Марков в данной связи справедливо указывал: «Театр все больше стремится от тьмы низких истин к возвышающему нас обману. Усталые люди требуют утешения».

Мастерство Ярона высоко ценили многие авторитеты в сфере культуры, зачастую несхожие по своим художественным вкусам и ориентирам в искусстве. Маяковский отмечал умение Ярона осовременивать роли. При своем огромном росте (особенно рядом с Григорием) Владимир Владимирович называл Гришу не иначе как «Яр-р-ронище» и рекомендовал его Всеволоду Мейерхольду на роль Меньшевика в своей «Мистерии-буфф». Александр Таиров (Коренблит), создатель и руководитель Камерного театра, усматривал в эксцентрике Ярона скрытую утонченность. Литератор и критик Михаил Кузмин писал о Григории Яроне, что «его изобретательность и вкус… выше всяких похвал». Дмитрий Шостакович признавался Ярону, что рад быть его современником.

Особое внимание следует уделить словам Михаила Булгакова, который высоко оценил творчество Григория Ярона, посвятив артисту целую главу в фельетоне «Столица в блокноте», напечатанном в конце 1922 года. «Когда оперетка карусельным галопом пошла вокруг Ярона, как вокруг стержня, я понял, что значит настоящая буффонада. Грим! Жесты! В зале гул и гром! И нельзя не хохотать. Немыслимо. Бескорыстная реклама Ярону, верьте совести: исключительный талант» — писал Булгаков. Пожалуй, за всю советскую эпоху не нашлось другого опереточного артиста, который вызывал бы к себе столь пристальный профессиональный интерес представителей других театральных жанров, других видов искусств, в том числе от оперетты весьма далеких.

Решающий поворот в судьбе произошел у Ярона в 1927 году – он стал основателем и главным режиссером Театра оперетты. Государственного театра — и этим было многое сказано. Главреж сумел собрать под новой крышей самых талантливых мастеров веселого музыкального жанра. Первым спектаклем, созданным им на сцене, стала оперетта молодого в ту пору композитора Исаака Дунаевского «Женихи». Впервые комедийный спектакль был не из «жизни аристократов», его героями стали простые современники — в качестве женихов выступали извозчик, гробовщик, маклер и повар.

В первый же сезон в новом театре под руководством главного режиссера состоялось восемь премьер. Пришли успех, популярность, и уже вскоре Московский театр оперетты стал ведущим в стране среди других ему подобных. О нем узнали и заговорили и в Европе. И это при том, что в советской России к жанру оперетты относились весьма настороженно. В 1928 году Григорий Ярон поставил знаменитую «Сильву» («Королеву чардаша») композитора Имре Кальмана. И яроновская «Сильва» продержалась в репертуаре театра до 1981 года, выдержав более полутора тысяч представлений!

Ставил Ярон и другие оперетты Кальмана, а также Оффенбаха, Легара, Зуппе, Штрауса — и всегда с огромным успехом. Насколько было это непросто, можно судить, к примеру, по тому, что в 1930-е годы в фойе Ленинградского театра музыкальной комедии висел транспарант: «Легар и Кальман — наши классовые враги». Чтобы сохранить «Марицу» в репертуаре, либретто подвергали редактированию — скажем, вместо «Поедем в Вараздин, там всех свиней я господин» было рекомендовано петь «Поедем мы в колхоз, надолго и всерьез».

А незадолго до того, в декабре 1929-го, в статье «О судьбе, насилии и свободе» Луначарский прозорливо предрекал: «Судьба согласным руководит, а несогласного ломает». Вот и появились «глухие согласные» — ко всему глухие, на все согласные. Григорий Ярон к их числу уж точно не относился, против собственной совести никогда не поступал. На него пытались навешивать ярлыки – в послевоенное время даже появился обидный термин «яроновщина». Но Григорий Маркович выдержал и выстоял. То, что он вытворял на сцене, выглядело часто абсурдным, и эта абсурдность восходила к «дорежиссерским» площадным театральным зрелищам. Вместе с тем он талантливо впитал в себя дух новых времен, времен мюзик-холла и немого кино. Его отличали знание иностранных языков, музыкальность, интеллигентность, образованность, способность не только рассказывать, но и слушать, внимательность к партнерам и трогательная забота о каждом из них.

Ярон был по-своему консервативен, никогда не поддаваясь соблазну изменить оперетте, хотя рамки этого жанра порою были явно тесны для него. Он с успехом попробовал себя в роли конферансье, а вот в кино, к великому сожалению, практически не снимался. Точнее будет сказать, что кинематограф не востребовал замечательного артиста в должной мере. Но в «золотой фонд» киноискусства вошел блистательный дуэт Пеликана и Каролины – Григория Ярона с Гликерией Богдановой-Чесноковой в «Мистере Иксе» (1958). Появился он еще в двух фильмах – в «Сильве» (в качестве соавтора сценария, 1944) и в музыкальной ленте «Мелодии Дунаевского» (1963).

Среди режиссерских работ Ярона назовем «Фиалку Монмартра», «Свадьбу в Малиновке», «На берегу Амура», «Граф Люксембург», а среди сыгранных им ролей – Гробовщика («Женихи» Исаака Дунаевского), графа Кутайсова («Холопка» Николая Стрельникова), Попандопуло («Свадьба в Малиновке» Бориса Александрова), Германа («Роз-Мари» Рудольфа Фримля и Герберта Стотхарта) и другие, в которых он блистал.
Отойдя от активной театральной деятельности, Ярон выступал на радио в качестве ведущего завоевавшей популярность у слушателей серии лекций-концертов, посвященных жизни и творческому наследию Ж.Оффенбаха, И.Кальмана, И.Штрауса, Ф.Легара. И.Дунаевского. Кроме того, на радио Григорий Ярон осуществил монтажные постановки классических оперетт с участием ведущих артистов, также он написал посвященную оперетте книгу «О любимом жанре».

Григорий Маркович ушел из жизни в Москве 31 декабря 1963 года и был погребен на Новодевичьем кладбище. В конце нынешнего года будет отмечаться и 55-летие со дня смерти выдающегося представителя жанра оперетты, обладавшего оригинальной творческой фантазией, тонким чувством юмора, виртуозно владевшего приемами буффонады, эксцентрики, гротеска.

В 2003 году был создан документальный фильм о Григории Яроне «Рыцарь оперетты», в него были включены фрагменты спектаклей и кинофильмов с его участием и над которыми он работал, своими воспоминаниями о Яроне поделились его бывшие партнерши по сцене Татьяна Шмыга и Капитолина Кузьмина.

Ярон носил звание Народного артиста Российской Федерации. Но гораздо важнее то, что народной была любовь к этому артисту, который умел смешить даже в те времена, когда в стране, где он жил и творил, миллионы людей улыбались разве что сквозь горькие слезы…


ФРЭДДИ ЗОРИН
плащ

Андрей Миронов — достояние республики

Андрей Миронов — достояние республики
Андрей Миронов


Замечательному советскому актеру в этом году исполнилось бы 80, его уже почти 35 лет нет с нами.

Все меньше людей, которые помнят его на сцене. Одна из ярчайших звезд Театра Сатиры — в те годы едва ли не самого зрительского театра страны, Миронов переиграл на сцене многие великие роли мирового комедийного репертуара: Хлестакова, Чацкого, Дон Жуана, Фигаро. Какие-то из этих великих спектаклей были сняты телевидением, некоторые со временем стали легендой.

Кино оставило больший след. Но с его киноролями случилось вот что. Зрители только к концу жизни увидели на экране Миронова — драматического актера, Миронова-трагика. До этого он казался донжуаном и бонвиваном, легкомысленным повесой, перебирающим удовольствия жизни как имена в прелестной песенке: Иветта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта... Создавалось впечатление, что любимец публики порхает по жизни и питается бабочками — как тот воробышек, которого он увековечил в другой бессмертной песне.

andrei-mironov-chelovek-s-bulvara-kaputsinov-chelovek-s-bulvara-kaputsinov-1987-1.jpg

На самом деле все было совсем не так. Вся жизнь Андрея Миронова — на преодолении, на сопротивлении.


Collapse )


плащ

Невосполнимо: о Григории Горине – человеке и писателе. 15.06.2000 года ушел из жизни Григорий Горин


У читателя, когда он попадает во власть книги, безотчетно складывается впечатление о ее авторе. Пусть расплывчатое, изменчивое, но все же не лишенное некоторой определенности, и если читатель этот встретится с автором, то в первый момент почувствует: да, это он. Или: странно, что этот человек написал такую (хорошую или плохую) книгу.

Переоценивать подобное впечатление вряд ли стоит. Но и отмахиваться от него не надо. Даже коль оно, не отличаясь прочностью, сойдет на нет.

Григорий Горин писал рассказы и сценарии, пьесы и мемуары. Писал смешно о серьезном и серьезно о смешном. Писал в соавторстве и один. Работал дома и в репетиционном зале, где главенствует голос режиссера, в кинопавильоне, где властвует оператор. Уединение было для него так же естественно, как и актерская колгота. Он прислушивался к режиссеру и не отмахивался от замечаний исполнителя второстепенной роли. Текст для опубликования был ему не менее важен, чем монолог для эстрады, театральная премьера иной раз не уступала по значению рассказу для газеты.

Во всем, что он создавал, что выходило из-под его пера (позже из компьютера — этого предмета позднего увлечения), неизменно присутствовал человек с очень определенным характером, с неизменными внутренними законами, с твердыми правилами, установленными для своей жизни и своей работы. Он всегда узнаваем. Его образ, исподволь вырисовывающийся из созданного им, всякий раз получал подтверждение в дальнейшем творчестве и — что не менее показательно — в повседневной жизни.

Даже досрочную свою кончину он словно предсказал репликой, брошенной бароном Мюнхгаузеном в ответ на расхожее утверждение, что юмор продлевает жизнь: «Тем, кто смеется, — продлевает. А тем, кто острит, — укорачивает».

Collapse )
плащ

Как родился еврейский театр?

Как возник еврейский театр?
Памятник Аврому Гольдфадену в Яссах


Идиш — язык, который еврейская интеллигенция сама считала «сосудом узости». Поэтому рождением своим идишский театр обязан длинной цепочке совпадений и удивительному человеку по имени Абрам Гольдфаден.


Collapse )


плащ

Newsru.co.il: В Ашкелоне раскопана крупнейшая базилика римского периода



Newsru.co.il передает: В ходе работ по расширению национального парка Тель-Ашкелон археологи Управления древности обнаружили руины крупнейшей из базилик, возведенных в Эрец-Исраэль в период римского владычества, а также театра. В ближайшем будущем эта часть парка откроется для широкой публики.

"Речь идет об огромном здании, состоявшем из трех залов – центрального и боковых. Крышу поддерживали мраморные колонны, высота которых достигала 13 метров. Пол и стены также были из мрамора", – говорят руководители раскопок Рахель Бар-Натан, Саар Ганор и Федерико Кобрин.

По их словам, базилика была возведена в период правления Ирода Великого, часть семьи которого происходила из этого города. В правление Северов здание было перестроено и расширено, с использованием мрамора. Тогда же был построен и театр. При раскопках пола базилики были найдены монеты эпохи Ирода.

В Ашкелоне многие годы находят мраморные блоки, использовавшиеся в строительстве. В общей сложности обнаружено около 200 таких камней. Вес некоторых из них достигает сотен тонн. Они поставлялись морем из Малой Азии. Такая их концентрация в Ашкелоне свидетельствует о богатстве древнего торгового города.



Так, обнаружено множество капителей колонн, на некоторых из них высечен римский орел. Колонны, стоявшие в углах помещений, в сечении были сердцевидной формы. Отметим, что британцы, начавшие здесь изыскания почти 100 лет назад, нашли исполинские статуи богини победы Ники, которая стоит на удерживаемом Атлантом земном шаре, и Изиды, которую здесь отождествляли с богиней удачи Тюхе.


Collapse )