?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

25 пророческих цитат Джорджа Оруэлла

25 пророческих цитат Джорджа Оруэлла

Знаменитые антиутопии Оруэлла «Скотный двор» и «1984» были написаны в середине ХХ века, и хотя предсказания фантаста об ужасах тоталитарного режима не сбылись, именно в наши дни они приобретают новое, немного зловещее звучание.

Еще раз перечитав произведения Оруэлла, мы по-прежнему не теряем надежды, что все-таки он ошибался.

Read more...Collapse )

promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

МАРК ТВЕН О ЕВРЕЯХ.

Картинки по запросу марк твен
"Если статистика верна, евреи составляют не более процента человечества. Это наводит на мысль о почти невидимом комочке звездной пыли, затерявшемся в ярком свете Млечного Пути. О евреях, собственно, и слышно-то не должно быть, но они дают о себе знать, о них мы слышали и продолжаем слышать. Они выделяются в среде любого народа, их место в экономике, их значимость неизмеримо выше места и значения любого другого столь же малого народа.

Read more...Collapse )

Tags:



Clip2net_191011003931ппппппппп

Однажды на исходе 60-х годов прошлого века популярный молодой советский писатель приехал в Ялту отдохнуть и поработать в Доме творчества. В первый же день в писательской столовой он встретил свою подругу, не менее известную поэтессу. Разговорились. Всплеснув руками, она воскликнула: «Как, ты не знаешь Майю? Сейчас я вас познакомлю!»

С этой реплики начался один из самых знаменитых шестидесятнических романов века: писателя Василия Аксенова и московской светской львицы-тигрицы Майи Кармен. (В их общей подруге без особого труда можно узнать Беллу Ахмадулину).

Фамилия Кармен этой женщине удивительно подходила и, хотя по паспорту она была Овчинникова, «вся Москва» ее знала как жену высокопоставленного режиссера-документалиста Романа Кармена. Аксенов и приехавший вместе с ним в Дом творчества поэт Григорий Поженян были наслышаны о Майе. Поженян готов был ринуться в бой, но, увидев собственными глазами искру, проскочившую между Василием и Майей, решил не мешать другу. «Уйду с дороги — таков закон. Третий должен уйти», — позже написал Поженян в одной из своих песен.

В этой наполненной знаменитостями столовой Аксенов увидел невеселые уставшие глаза овеянной мифами незнакомки и понял, что пропал. Оригинал оказался гораздо одухотворенней многих копий, которые рисовало распаленное воображение мужчин, желающих остаться тет-а-тет с супругой Кармена. 34-летняя Майя Змеул, по первому мужу Овчинникова, по второму Кармен, всю предыдущую зиму выхаживала своего не слишком счастливого документалиста после инфаркта, настигшего его в самом опасном мужском возрасте — на рубеже 60 лет. А не очень счастлив лауреат государственных премий и друг генсеков Роман Кармен был из-за сексуальных достижений доставшихся ему жен. Первые две ославили его на весь богемный мир своими громогласными изменами. А третья, Майя, моложе на четверть века, с белокурыми косичками и маленькой дочкой Аленой, показалась Кармену ангелом во плоти. Но потом ангел стал превращаться в демона-искусителя…

Василий Аксенов не был свободен к моменту встречи с Майей. Став известным писателем, он полностью утратил моногамные свойства характера. Остро ревнующая жена Кира и сын Алеша не мешали создателю исповедальной прозы много работать и постоянно куролесить. В ту пору, о которой мы говорим, на слуху был роман Аксенова с первой красавицей-интеллектуалкой города на Неве Асей Пекуровской. На пике этого романа Ася успела ненадолго сходить замуж за никому еще не известного Сергея Довлатова.

Read more...Collapse )


Clip2net_191011003305пппппп

Хорошему артисту необходимо быть наблюдательным, подмечать мелочи, которые можно использовать в своем искусстве. Актер Евгений Весник в этом отношении был человеком уникальным. Одних походок у него в арсенале более шестидесяти.

Когда, к примеру, к нему обратился артист Николай Гриценко с просьбой помочь выбрать походку для Каренина, Весник предложил ему «иноходца»: это когда одновременно выступают вперед левая нога и левая рука, затем правая нога и правая рука… Эту походку Весник подсмотрел у композитора Сергея Прокофьева, у администратора ЦДРИ и у одного из артистов цирка. После съемок Гриценко позвонил Веснику, поблагодарил и признался, что едва он начинал идти «иноходью», как мгновенно и легко настраивался на роль, что очень важно для всякого артиста.

Артист собирал и записывал интересные сюжеты, которые ему «подкидывала» сама жизнь. «Мне вообще интересны простые люди, работяги, — говорил он. — У меня в записной книжке столько сюжетов! В жизни тех, кого мы иногда называем малообразованными, бывают такие бешеные интриги — вот где Отелло-то…».

Ложь ради рифмы

Как-то поэт Михаил Светлов на банкете, устроенном после премьеры спектакля, написал всем актерам по нескольку стихотворных строк. Каждому следовало прочитать их вслух, только Весник делать этого не стал. Когда банкет закончился, и Весник вышел со Светловым на улицу, автор «Гренады» поинтересовался:
— А ты почему не прочел мои стихи?
— Да глупость какая-то, — ответил Весник. — Неловко было читать вслух…
— Ну-ка, покажи, — попросил Светлов и громко продекламировал:

Read more...Collapse )





Летом 1968 года еврейский ученый средних лет доктор Ирвинг Гальперин, скромный преподаватель литературы из колледжа штата Сан-Франциско, написал письмо первому премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону.

בן-גוריון-בחדר-עבודה-715X537.jpg

Бен-Гурион в кабинете. Фото: из собрания Авраама Швадрона. Национальная библиотека Израиля (Швад 01 02 216)


Read more...Collapse )

Един в двух лицах




«Един в двух лицах» - это об одном писателе...Или, скорее, о двух, но как бы об одном...

Короче, он появился в конце 20-х годов прошлого века в московской редакции газеты "Гудок". Рождение произошло в тот особенный час, когда здание уже покинули жаждавшие гонораров гиены пера "с бараньей прической и нескромным взглядом". Оставались лишь свои: штатные корреспонденты, стажёры и начинавшие шаркать мокрыми тряпками в истоптанных бесчисленными ногами коридорах уборщицы. В кабинетах туманом истаивал табачный дым. Усталые, покрасневшие глаза через силу вчитывались в строчки послезавтрашнего материала из будней железнодорожников. Завтрашний номер уже в печати. Здесь знают будущее. Стояла особенная, "динамическая" тишина: скрип стула под уставшей хранить одну и ту же позу частью тела, постукивание карандаша по столешнице, вздох, истошный визг грифеля по бумаге... Чушь и галиматью долой!

В комнату, где создавалась четвертая полоса "Гудка" и ради этого безжалостно кромсались рабкоровские заметки, зашёл фельетонист, которого сотрудники называли запросто "Валюн" (свои материалы он подписывал звучно и в стиле революционного времени - "Старик Соббакин", с двумя "б"!). Валюн почитался метром среди газетчиков и его мнение ценилось.


Read more...Collapse )

Он запил, когда его стих наградил император Франц Иосиф. Оказавшись в Палестине, Нафтали Герц Имбер продолжил пить и творить. Во время застолий родился и гимн Израиля.

Read more...Collapse )


Этот человек не стеснялся грабить корабли, не гнушался награбленными сокровищами, злодействовал и убивал. Но в то же время это был дипломированный раввин – Шмуэль Паллаци: командуя пиратским флотом, он мстил за попранное еврейское достоинство, после того, как его сородичи были изгнаны из Испании.

И, вот, издательство "Кинерет" выпустило комикс "Пираты черного паруса", где главный герой – реальный исторический персонаж из плоти и крови, ходивший по Средиземному морю в конце XVI-начале XVII вв.

Паллаци, в самом деле, был образованным человеком, он состоял на службе у султана Марокко, - и как пират, и как дипломат, - но его главной целью на море были испанские корабли.

Имя Палацци занимает одно из самых важных в ряду прославленных еврейских пиратов, бороздивших моря в то неспокойное время; согласно оставленным свидетельствам, он нанял еврейского повара на своем судне, исправно следя за тем, чтобы пища, которая подавалась к столу, обязательна была кошерной.


Мошек Голест, художник, рисующий комиксы, и автор книги, утверждает, что не слышал о мятежном раввине, пока не занялся поиском нового героя для серии комиксов, которая должна была появиться в детском журнале "Отиет" ("Буквы").

Read more...Collapse )

Портрет Максимилиана Волошина, фрагмент, худ. Б. Кустодиев, 1924

Имя поэта и живописца Максимилиана Волошина навсегда вошло в историю символизма — одного из главных модернистских направлений начала XX века. Без этого уроженца Киева немыслим «серебряный век» русской поэзии.

Раннее детство Максимилиан провел в Севастополе и Таганроге, а в 1893 году осел с матерью в Коктебеле на берегу Черного моря. Через несколько лет юноша уехал в Москву и поступил в университет, где проучился всего два года. В 1899-м Макса исключили за участие в студенческих беспорядках, и бывший студент отправился в путешествие по Европе.

В Париже он знакомится с Хаимом Нахманом Бяликом — будущим классиком новой ивритской литературы. Новый друг читал Волошину свои стихи на иврите и сразу переводил их на французский. Волошин высоко ценил поэтический талант выпускника Воложинской иешивы и даже начал под его влиянием изучать иврит, еврейскую историю и фольклор. Известно, что символист любил беседовать с раввинами, знал хасидские легенды и даже сам их рассказывал. В его доме в Крыму висел приколотый к стене кусок пергамента с текстом молитвы на иврите и переводом на русский язык. Как выяснилось, некий хасид-путешественник провел у Волошина четыре дня и на память оставил этот пергамент —  благословение гостеприимному дому.

Многие годы Волошин жил на две страны — Россию и Францию, но в 1916 году окончательно поселяется в Коктебеле.

Read more...Collapse )

Гертруда Стайн и Алиса Токлас, 1930-е

Я считаю, Гитлер заслуживает [нобелевской] премии мира за то, что устраняет все элементы соперничества и борьбы в Германии. Изгоняя евреев, а также демократические и левые элементы, он удаляет все, что подстрекает к подобным действиям.

Гертруда Стайн, 1934

Две еврейки, да еще лесбиянки, к тому же из Америки они не должны были уцелеть в оккупированной нацистами Франции. Но Гертруде Стайн и ее подруге Алисе К. Токлас это удалось. Как? С этого вопроса начинается книга Джанет Малькольм серьезное биографическое исследование, больше похожее на увлекательный роман.

У русского читателя имя Гертруды Стайн ассоциируется с парижской богемой начала ХХ века и с известным портретом работы Пикассо. Писательницу-модернистку в наши дни никто не читает. Большинство помнит только ее цитату: «Роза есть роза есть роза». Да еще «потерянное поколение» это тоже она придумала. Но главным творением Гертруды Стайн стали не книги, а ее бурная жизнь.

В течение почти всей первой половины ХХ века американка Гертруда Стайн притягивала к себе богему тогдашней столицы культурного мира. Ее друзьями были великие французы Матисс, Ренуар, Сезанн, великие эмигранты Пикассо и, разумеется, тысячи американцев от Хемингуэя и Дос Пассоса до «пряничных мальчиков» военных Первой и Второй мировых войн.

В биографии очень многое зависит от биографов. «Почти все, что мы знаем, пишет Малькольм, мы знаем в лучшем случае отчасти, и почти все, что нам говорят, меняется с каждым следующим пересказом».

Read more...Collapse )





Имя Освальда Руфайзена широко известно — из материалов дела «Руфайзен против министра внутренних дел Израиля» (которое в значительной мере определило юридические аспекты Закона о возвращении), из материалов о его последующей жизни в Израиле, из книги Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик».

Молодой польский еврей Шмуэль Аарон Руфайзен, добывший при нацистской оккупации документы на имя поляка Освальда Руфайзена, поступивший в полицию местечка Мир и дослужившийся до звания Kreiskommandant (коменданта округа), в итоге спас сотни людей, евреев и неевреев. Помимо романа Л. Улицкой о Руфайзене написаны еще две биографические книжки. В одной из них, авторства Нехамы Тек, кратко и не совсем так, как у Улицкой, изложен поразительный эпизод, который в подробном интервью 1946 г. описал один из информантов, находившийся в годы войны в мирском гетто и один из очень немногих хорошо знавший, кто такой «Освальд» на самом деле:


Read more...Collapse )

Минэко Ивасаки можно смело назвать самой известной гейшей в истории, детали ее жизни вдохновили автора романа «Мемуары гейши». Этот бестселлер стал поводом жарких дискуссий в связи с громким иском, а подлинная история Ивасаки стала превосходным примером того, что значило быть гейшей.

Человек искусства

92c8200000000000





Вообще, японское слово «гейша» означает «человек искусства», и, вопреки распространенному мнению, гейша не была какой-то там проституткой. Гейша была идеальным олицетворением истинной женщины. Ее обучение было посвящено таким формам искусства, как, например, музыка (включая пение) и танцы, а также умению быть хорошей хозяйкой для гостей-мужчин.

Read more...Collapse )

Теле- и онлайн-знаменитость Дьёрдь Балинт утверждает, что близость к природе позволила ему дожить до столь преклонного возраста. Автор многочисленных книг по садоводству, участник и редактор телепрограмм, Дьёрдь начинает свой день с ответов на вопросы читателей своего веб-сайта и 430 000 подписчиков в Facebook — порой с помощью одного из шести своих внуков.

Будущий садовник родился в традиционной еврейской семье, все его бабушки и дедушки покоятся на еврейском кладбище городка Дьёндёш на севере Венгрии. Отец Дьёрдя был крупным фермером, а дядя секретарем Национальной ассоциации венгерских виноделов и главным редактором журнала Wine Wines.

Read more...Collapse )

Tags:

Правда от удушья

Он пережил Холокост и тут же стал неугодным для пришедших к власти в Венгрии коммунистов. Его книги ходили только в самиздате, зато сделали ему славу на Западе. На днях в Будапеште скончался известный венгерский писатель Дьердь Конрад.

Read more...Collapse )

Набоков на белом коне

Она была с ним и в нищете, и в славе. Но не заискивала перед гением: в их отношениях до самой старости именно Владимир Набоков был рыцарем – Вера Слоним лишь благосклонно принимала ухаживания.

Read more...Collapse )



Сегодня он живет в частном доме за высоким забором на ничем не примечательной улочке в типичном пригороде одного из городов Великобритании. Этот 80-летний сгорбленный старик почти не выходит на улицу. Иногда его навещают друзья или бывшие коллеги.

По сей день он консультирует западные спецслужбы. А свободное время посвящает чтению, много слушает классическую музыку, пишет мемуары и с интересом смотрит мировые новости. Особенно интересуется тем, что происходит в России, на его родине, откуда его вывезли в багажнике автомобиля с дипломатическими номерами в 1985 году. С тех пор он никогда не бывал там, и вряд ли когда-нибудь будет. Ведь его заочно приговорили к смертной казни за измену родине, и этот приговор никто не отменял.

Английский историк и писатель Бен Макинтайр, автор популярных шпионских книг, в последние годы десятки раз встречался с Олегом Гордиевским и записал 130 часов разговоров с ним. Этот материал лег в основу его книги, опубликованной в этом месяце в Израиле. В связи с выходом книги израильский журналист Офер Адерет рассказал в «ХаАрец» о советском шпионе.

«Имя Олега Гордиевского до сих пор заставляет вздрагивать генералов КГБ. Это был самый высокопоставленный советский разведчик, которого удалось завербовать иностранным спецслужбам», - пишет Адерет.


Read more...Collapse )

На изображении может наÑодиться: 2 человека, в том числе Владимир Вишневский, люди улыбаются, солнечные очки и часть тела крупным планом

Краткость и талант Владимира Вишневского

Стихотворения Владимира Вишневского запоминаются сами. И дело даже не в том, что он выбрал для творчества форму «одностишья» — стихотворения длинной в одну строку. Знаменитыми его произведения стали потому, что каждое из них в высшей степени остроумно и иронично.

Краткость и талант Владимира Вишневского

Стихи Владимира Петровича давно стали частью народной культуры. 20 августа поэт праздновал свой 61-й день рождения. В честь этого, мы подготовили подборку его замечательных строк.

А Вас я попрошу упасть ничком…

О, как внезапно кончился диван!..

Так чувственно лишь ты молчать умеешь…

Зачем же сразу все сводить к любви?!

Тут я заснул, но было уже поздно…

Ну вот, теперь я знаю, в чьем я вкусе!

Без Вас считал бы жизнь прекрасной!

Не вам. Не вам интим мне предлагать.

Спасибо мне, что есть я у тебя!..

Все больше людей нашу тайну хранит…

Read more...Collapse )

карлеоне



Известный дон, почти что Карлеоне,
Сверх-мафиози местного масштаба,
Был набожным католиком в законе,
Но в гроб свела его грудная жаба*.

Его "семья", проспавшись от запоя,
И все друзья, уставши поминать,
Решив узнать, как там душа героя,
Постановили медиума звать.

Был тот умел, и быстро дух явился,
"Ну как ты там? Скорее расскажи".
"Да все путем, я быстро тут прижился,
Здесь каждый день - сплошные куражи.

Сначала завтрак, после секс в гареме,
Потом обед и секс без болтовни.
Семья вся в шоке: "Так живут в Эдеме?
Или в аду? Скорее говори!"

"Какой Эдем? Тем паче ад и муки?
Теперь я кролик фермера в Кентукки".

Алексей С. Железнов


Read more...Collapse )

Был ли он величайшим писателем прошлого века?

« — Да, товарищ Мостовской, — проговорила Софья Осиповна, — вот вам и двадцатый век, вот вам и человеческая культура. Невиданное зверство!»

Василий Гроссман. «Сталинград»

Как‑то  в середине 1970‑х в разговоре со мной Сол Беллоу подметил ключевое различие между европейскими и американскими писателями его поколения. В Европе писатели заглянули в глаза дьяволу, сказал он, а в Америке писатели вынуждены обходиться иронией, юмором и всем остальным, что под руку подвернется. Конечно, под дьяволом тут подразумевался тоталитаризм, в частности фашизм и коммунизм, посулившие своим сторонникам рай и загнавшие их в кромешный ад.

Беллоу имел в виду таких европейских писателей, как Артур Кёстлер, Джордж Оруэлл, Альбер Камю, Александр Солженицын, Стефан Цвейг, Андре Мальро, Борис Пастернак и другие. Должно быть, Василий Гроссман (1905–1964) — писатель, которого Беллоу наверняка не знал в пору, когда мы вели тот разговор, — взглянул в лицо этого дьявола пристальнее, чем кто‑либо другой, и оставил самое впечатляющее из литературных свидетельств злокозненности тоталитаризма. Если исходить из того, какое место эта тема занимает в его творчестве, насколько она для него значима, а также из того, с каким мастерством он раскрывает ее в своих мощных романах и глубоких эссе, то Гроссман был, возможно, самым значительным писателем прошлого века.

Василий Гроссман имел несчастье родиться в России — в стране, которая и при царях, и при комиссарах традиционно обращалась со своим населением, словно с покоренным народом. «Лишь одного не видела Россия за тысячу лет, — думает персонаж повести Гроссмана “Все течет”, — свободы». Другая героиня той же повести замечает: «Видно, не судьба нам на этом свете быть счастливыми». В 2014 году актер Леонид Броневой — его отец был в свое время отправлен в ГУЛАГ — назвал советский эксперимент «абсурдным, затянувшимся на 70 лет фильмом ужасов». Организованный правительством голод, гнусные показательные процессы, бесчеловечные гулаги, массовые убийства: по сравнению с жизнью в СССР казни египетские казались неделькой в Катскиллских горах .

Вдобавок Гроссман был евреем, а при царизме большей части евреев не разрешалось проживать вне черты оседлости, они становились жертвами погромов (только на Украине произошло более 1200 погромов). При власти Сталина евреев систематически травили после сфабрикованного «дела врачей» 1952–1953 годов, когда стране объявили, что группа врачей, по преимуществу еврейских, якобы замышляла убийство диктатора. Гроссман каким‑то образом избежал казни — судьбы двух других невероятно талантливых еврейских писателей, Исаака Бабеля и Осипа Мандельштама . Но его мать была убита нацистами в 1941 году на Украине, в Бердичеве, где были уничтожены около 62 тыс. евреев.

Как и Александр Солженицын, Гроссман был инженером, но в отличие от Солженицына, получил диплом инженера‑химика. В годы Второй мировой войны Гроссмана из‑за близорукости и слабого здоровья признали негодным к строевой службе, и он служил преимущественно военным корреспондентом, освещая для «Красной звезды» и других советских изданий все главные сражения войны. Гроссман вошел вместе с советскими войсками в лагерь смерти Треблинка и в своей ужасающей статье «Треблинский ад» (1944) одним из первых раскрыл смертоносную механику гитлеровского «окончательного решения» . Как журналист он был и в Сталинграде, стал свидетелем великой Сталинградской битвы, которая ознаменовала начало краха нацистов.



Василий Гроссман. 1945

Read more...Collapse )

Письмо из недавно открытых архивов великого писателя дает понять, насколько серьезно он относился к языку, а следовательно, и к возможному переезду в Палестину.

На прошлой неделе в Национальной библиотеке в Иерусалиме состоялось долгожданное представление той части литературного наследия Франца Кафки, завещанного им другу Максу Броду, которая уцелела, несмотря на нелегальную распродажу множества рукописей после смерти Брода его секретарем Эстер Хофф. Судьба сохранившихся документов стала предметов длительной тяжбы между дочерью Хофф и Государством Израиль. В конце концов, в 2016 году суд вынес постановление в пользу государства. Теперь этот материал стал доступен публике, и несколько документов были опубликованы в интернете.



Тетрадь Франца Кафки для записи ивритских слов. Национальная библиотека Израиля. 2014.

Read more...Collapse )

Tags:

«Шаганэ ты моя, Шаганэ!»: кем была девушка, вдохновившая Есенина на цикл стихотворений «Персидские мотивы»


Долгое время о девушке по имени Шаганэ, упоминавшейся в стихотворном цикле Сергея Есенина «Персидские мотивы», ничего не было известно, биографы даже высказывали предположение о том, что она была вымышленным персонажем. Однако исследователю творчества Есенина В. Белоусову удалось разыскать девушку, вдохновившую поэта на создание знаменитого стихотворения «Шаганэ ты моя, Шаганэ».

«Шаганэ ты моя, Шаганэ!»: кем была девушка, вдохновившая Есенина на цикл стихотворений «Персидские мотивы»

Read more...Collapse )

В истории русского еврейства второй половины XIX века обычно различают две основные эпохи: период Хаскалы и ассимиляции, получившей особенное развитие после великих реформ 60-х годов, и период национального возрождения, начавшийся в 1881–1882 годах. Но это разделение верно только для крупных еврейских центров. В Новоград-Волынск, родной город Мордехая-Зеева Файерберга (1874–1899) Хаскала пришла с опозданием на 20 лет, что, учитывая стремительный ритм изменений в еврейском обществе этого времени, – огромное отставание. Этим обстоятельством можно объяснить многое в удивительной фигуре талантливого самоучки, который открыл для себя Хаскалу, когда еврейская молодежь уже отошла от этого мировоззрения. История Файерберга – как и многих других его сверстников – это драматическая история противостояния «отцов и детей», новых устремлений и старинных традиций, не желающих уступать свое место в жизни еврейского общества. В случае Файерберга это противостояние проявилось особенной зримо и значимо. 8 сентября исполнилось 145 лет со дня рождения еврейского писателя Мордехая Файерберга.

Мордехай-Зеев Файерберг родился в 1874 году в ортодоксальной хасидской семье, но детство его прошло в деревне под городом, где его отец был шойхетом. Живописная природа оказала решающее влияние на характер мальчика, на его «способность всматриваться и вглядываться» . В город родители вернулись, когда ему было 11 лет, до 14 лет он посещал хедер, затем учился в бейт-мидраше чернобыльских хасидов. Воображение отвлекало мальчика от учения, ему виделись необыкновенные картины: летающие над ним ангелы, с которыми он разговаривает, получение Торы на Синае, герои Агады – величественные цари Шломо и Давид . О том особом, заповедном мире, который окружал его в детстве, Файерберг писал Ахад а-Аму. «Мое воображение было смелым и пылким. Назидательные книги я находил вокруг в изобилии, а о реальном мире не знал тогда ничего, и было так, что глаза мои блуждали от книг к книгам, от литературы талмудической к литературе нравоучительной и от нее к литературе Кабалы и философии… Наш город – Новоград-Волынск – очаг хасидизма и оплот для мучеников веры этой земли, и мой отец – шойхет там. Конечно, я воспитывался в соответствии с традицией» (11. 9. 1897) .



М. Файерберг

Read more...Collapse )
11

Они улыбались небу,
Ночами шептали звездам.
Лицо подставляя ветру,
В душе предаваясь грезам.

Наполнены жизнью души,
В стеклянно-бетонной коже.
Их сердца биенья, слушай.
Почувствуй его ты тоже.

В них тысячи жертв невинных,
В них тысячи душ, вселенных.
Погибли от рук звериных,
В ударах с небес мгновенных.

Ведь дьявол - не черт с рогами,
Он вид человека принял.
И ходит тут, вместе с нами,
Кровавый жестокий идол.

В Нью-Йорке, Беслане, Мадриде,
В Буйнакске, Иерусалиме.
Идет в неприметном виде,
Он в религиозном гриме.

В Московском метро садится,
Из лондонского выходит.
В машине по Хайфе мчится,
В Багдаде ночами бродит.

Сегодняшний день - особый,
Но каждый такой не меньше,
И где-то убийца новый,
Взрывает детей и женщин.

Алексей С. Железнов




Read more...Collapse )

Ольга Ивинская и Борис Пастернак: любовь, за которую пришлось заплатить годами тюрем и лагерей


8 сентября 1995 г. ушла из жизни Ольга Ивинская – женщина, которая стала последней любовью Бориса Пастернака и прототипом главной героини его романа «Доктор Живаго». «Лара моего романа» – так называл ее знаменитый поэт и писатель, за любовь которого Ольге Ивинской пришлось очень дорого заплатить: ее дважды арестовывали, 8 лет она провела в лагерях, в тюремном заключении потеряла ребенка, но до последних дней оставалась верна своим чувствам.

Ольга Ивинская и Борис Пастернак: любовь, за которую пришлось заплатить годами тюрем и лагерей

Read more...Collapse )

Сидели два товарища

Организация убийства Сталина – по такому абсурдному обвинению получили 10 лет лагерей два школьных друга, только поступивших во ВГИК. Вернувшись, они все-таки прорвались в мир советского кино. Это по их «фридидунским» сценариям были сняты фильмы «Служили два товарища» с великой сценой прощания Высоцкого с конем, «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» с таким «оевреенным» главным героем, «Гори, гори, моя звезда» и другие. Валерий Фрид пережил своего друга и соавтора Юлия Дунского на 16 лет.

Валерий Фрид родился в самом начале 1922 года в Томске, успел пожить немного в Минске, где его отец, профессор Семен Маркович Фрид, возглавлял Белорусский институт микробиологии и эпидемиологии, но все осознанное детство провел в Москве. Здесь же, в параллельном классе школы, он нашел в будущем так на него непохожего, но очень верного друга – Юлика Дунского. Тогда в школе собралась в принципе большая компания: Володька Сулимов, Леночка Бубнова, Лешка Сухов, Шурик Гуревич. Дружили крепко, по-советски, связей не теряли, даже когда разошлись по разным институтам. Впрочем, Фрид и Дунский как раз пошли в один – в 1940 году поступили на сценарный факультет во ВГИК, который с началом войны эвакуировали в Алма-Ату. Занимались в мастерской кинорежиссера и сценариста Леонида Трауберга, через него проникались «аглицким духом» – у Трауберга была огромная коллекция английских детективов, Валерик с Юликом перечитали ее всю и не по одному разу. Стоит думать, Артур Конан Дойл с его историей про лондонского сыщика в той коллекции занимал далеко не последнее место. К сожалению, обоим друзьям вскорости предстояло познакомиться с сыскным делом не через книжки. И не в пропитанной интеллигентными традициями Великобритании.

Read more...Collapse )

Интернет-Музы

музы


Построен компьютерный центр на Парнасе,
Системный админ - Мнемосина на ставке,
Уже не гоняет никто на Пегасе,
Печатают бланки, заявки и справки.

Эвтерпа по лирике лепит программы,
Которые пишут стихи без поэта.
А Талия строчит на них эпиграммы,
Черпая в сети террабайты сюжетов.

Эрато и Клио ломают пароли,
И вирусы пишет для них Терпсихора,
Им всем Мельпомена назначила роли,
Они с Полигимнией вместо вахтера.

Урания вечно мечтает о небе,
Плетя гороскопы астрологам крупным,
Нудит Каллиопа, чтоб зрелищ и хлеба,
И квесты кропает про Рим неприступный.

А что же поэты? Оставлены ныне,
Работают сами, как мул на помоле.
Уже не в руках олимпийской богини,
Без славы и денег - но все же на воле!

Алексей С. Железнов ©




ПРИМЕЧАНИЯCollapse )

Он дружил с Маяковским, переводил на польский Пушкина и Пастернака, его же переводил на русский Маршак. Возможно, поэтому Юлиан Тувим остался в нашем сознании детским поэтом, что совсем не так. Горькие мысли чужака как для евреев, так и для поляков и русских, вылились в десятки глубоких эпиграмм, стихов и обращений. Фоном были и политическое преследование, и психбольница, и фашизм.

На Пётрковской улице в польском городе Лодзь стоит скамейка, на которой маленький человек в шляпе и расстегнутом пальто с ироничной и грустной улыбкой смотрит на окружающий его мир. Это один из многочисленных памятников Юлиану Тувиму на территории Польши, о котором многие на постсоветском пространстве знают лишь как о поэте детском – на его стихотворениях «Птичье радио», «Овощи», «Паровоз», «Азбука» и других выросло не одно поколение. Но Юлиан Тувим вовсе не детский поэт. Детских стихотворений им написано не более пятидесяти. Большинство из них написано в период 1938-1939 годов, когда, по мнению некоторых исследователей, он словно пытался донести людям мысль о необходимости объединиться перед угрозой надвигавшегося фашизма для спасения самого ценного – детей. Его не слышали.

Он родился 13 сентября 1894 года в городе Лодзь в семье польских евреев, вернее даже сказать, еврейских поляков. Семья была полностью ассимилирована, еще до рождения Юлька приняла католичество, так что он с колыбели ни о какой другой культуре не слышал. Дед издавал для лодзинских евреев первую газету на польском языке, отец был служащим банка, мать занималась воспитанием сына. В гимназии, в которой Юлиан проучился с 1904 по 1914 годы, притягивали его внимание лишь предметы гуманитарные. С науками точными у Тувима не ладилось настолько, что в шестом классе ему пришлось остаться на второй год. Младшие школьные годы вообще отложились неприятным осадком в его памяти. На левой щеке мальчика было большое родимое пятно (отчего на многих фотографиях он запечатлен именно в профиль), а потому дети не раз нелицеприятно и жестоко дразнили его. И мальчик очень стеснялся этого и, боясь насмешек, как можно реже бывал на улице, не играл со сверстниками и был домоседом, погруженным в книги. Уже в зрелом возрасте это детское затворничество перерастет в боязнь открытого пространства – агорафобию: он никогда не садился лицом к окну, а по городу перемещался только в такси или вместе с женой и друзьями.

Но именно книги, среди которых он наткнулся на томик стихотворений своего первого любимого поэта Леопольда Стаффа, привели к тому, что, по признанию самого Тувима, «в душе все заклокотало от ритмов». Это случилось в 1911 году, а уже в 1913-м, еще во время учебы в гимназии, состоялся и личный поэтический дебют Тувима – стих «Просьба», опубликованный в «Варшавском курьере» и тут же принесший ему популярность. После школы Юлиан, за годы детского затворничества «страдавший лингвистическим безумием» и освоивший самостоятельно уйму языков, начал работать переводчиком с русского. Тувим очень любил русскую литературу и в будущем усердно потрудился, чтобы познакомить польского читателя с Грибоедовым, Пушкиным, Гоголем, Достоевским, Толстым, Некрасовым, Маяковским, Пастернаком и многими другими русскими поэтами и писателями. Он восхищался «Медным всадником» и «Облаком в штанах», «Шинелью» и «Горем от ума». Тогда же, параллельно с работой переводчика, он писал сатирические и юмористические куплеты для кабаре, покоряя ими улицу:

Возьмите народ. Размешайте, потом подогрейте.
Плотней нашпигуйте начальством, плакаты расклейте,
Подсыпьте немного деньжат. И без лишних затрат – получите электорат.

Read more...Collapse )

Tags:

Банкир Второго рейха

В начале XX века этот банкир вершил судьбы Германии, а его дом в Берлине был местом встреч Эйнштейна, Цвейга и Брехта. Все рухнуло с приходом нацистов – Хьюго Саймону пришлось бежать в Бразилию и разводить там тутовых шелкопрядов.

Read more...Collapse )

Кто такие еврейские суфии, можно ли их считать настоящими каббалистами и почему их время еще настанет, разбирался наш специальный корреспондент.

Во времена, когда исламистский террор стал одним из главных врагов и еврейского народа, и человечества, как-то неловко напоминать о глубинных связях между иудаизмом и исламом. А связи эти были всегда, начиная с самого рождения ислама, воспринявшего множество еврейских традиций, обычаев и идей. В Средние же века так вообще происходил интенсивнейший обмен идеями и подходами между мусульманскими и еврейскими философскими школами. Настолько интенсивный, что в Дамаске XIII века обыденной была совершенно сюрреалистичная для наших дней картина: еврейские студенты изучают книгу «Море Невухим» великого еврейского мудреца Маймонида под руководством мусульманского учителя Хасана ибн Худа.

Read more...Collapse )

Фантаст у печки

Он написал первый в Союзе фантастический боевик, удивил разбором книг Булгакова и открыл для всех нас талант Пелевина. При этом Александр Мирер был всем известен как советский печник.

Read more...Collapse )
תמונה ללא תיאור
В католической школе имени Святого Эдварда в американском городе Нэшвилл (штат Теннесси) запретили книги о Гарри Поттере из-за того, что местный священник признал героя историй писательницы Джоан Роулинг колдуном.

Как передает региональное издание Tennessean, пастырь приходской школы Дэн Рихил, проконсультировавшись с экзорцистами, пришел к выводу, что все заклинания в книгах Роулинг — настоящие, о чем он и оповестил родителей учеников электронным письмом.

"Эти книги показывают магию как нечто одновременно хорошее и плохое. Это не правда, а умный обман. Проклятия и заклинания, описанные в книгах, — настоящие. Существует риск того, что человек, читающий текст, призовет злых духов", — заявил Рихил.

Read more...Collapse )





«Вера – это жестокое страдание, и, тем не менее, его невозможно отдать ради каких-либо мирских утешений или радости, никакие наши желания и стремления не имеют над ним власти. Только это страдание веры удерживает меня у Бога, чья воля обо мне, чьи требования ко мне, остаются сокрытыми».

                                                                                                   Йохен Клеппер

Известно, что во времена Холокоста, официально с 1933-го по 1945-й годы, евреям отчаянно пытались помочь люди других национальностей и вероисповедания. Некоторым из таких героических личностей присвоено почетное звание «Праведников народов мира»  (ивр. חסידי אומות העולם, «хасидей умот ха-олам»), вручаемое Израильским институтом катастрофы и героизма национального мемориала Катастрофы и героизма «Яд ва-Шем».


Read more...Collapse )

Марк Твен был не только одним из самых остроумных авторов всех времен, но и большим шутником. В свободное время он любил писать в газеты опровержения о своей смерти. Что-то вроде «Слухи о моей смерти сильно преувеличены».

В конце концов, он достал всех редакторов газет, и они стали к этому сообщению приписывать «К сожалению!»

45 саркастических фактов о нашей жизни от Марка Твена

Read more...Collapse )

Гимн блогера

ae7c0938c3a81


Жизнь у блоггера опасна и трудна,
И оф-лайн она не каждому видна,
Знаю кто-то кое-где у нас порой,
Блог читать не хочет.
И обходит блогосферу стороной,

И считает сумасшедшим нас с тобой,
Психом между прочим.

Он считает, что мы пишем ерунду,
Ну а мы все у экранов на посту,
Не смыкаем по ночам уставших глаз
Нету в нас испуга.
Пишем песни и стихи мы каждый час,
Комментарии и посты - все для вас,
Мысли ниоткуда.

Часто слышим мы упреки от родных,
В Интернете мол, сидим, без выходных,
Что не ведаем ни отдых, ни покой,
Дети нас забыли.
Так назначено нам, видимо, судьбой,
Вновь уводят за собой в неравный бой,
Виртуала мили.


Жизнь у блоггера не легкая всегда,
В двух мирах одновременно иногда.
Если кто-то кое-где еще порой,
Нас читать не хочет.
Значит с ними нам вести незримый бой
Жечь глаголом и горячею душой -
Служба дни и ночи.


Read more...Collapse )



Леона Верта прославил тот факт, что Антуан де Сент-Экзюпери посвятил ему «Маленького принца»:

«Леону Верту:

Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому. Скажу в свое оправдание, что этот взрослый – мой самый лучший друг. И еще: он понимает все на свете, даже детские книжки. И, наконец, он живет во Франции, а там сейчас голодно и холодно. И он очень нуждается в утешении. Если же все это не служит мне оправданием, я посвящу эту книжку тому мальчику, каким был когда-то мой взрослый друг. Ведь все взрослые сначала были детьми, но мало кто из них об этом помнит. Итак, я исправляю посвящение:

ЛЕОНУ ВЕРТУ, когда он был маленьким».


Это посвящение обретает особый смысл, потому что в момент его написания еврей Леон Верт скрывался от депортации в той части оккупированной Франции, которая называлась «свободной», но охота на евреев полным ходом шла и там. В адресованном Верту «Письме заложнику» Сент-Экзюпери писал: «Человеку, который сегодня вселяет в меня тревогу, пятьдесят лет. Он болен. Он – еврей. Сможет ли он пережить ужасы немецкой оккупации?»

Read more...Collapse )

 


Эли Авиви (Арзен)


Странная вещь произошла в 1971 году: обычный человек решил, что на территории Израиля он установит независимое от Израиля виртуальное государство.

Эли Авиви (Арзен) родился в Персии в 1930 году. Через год семья поселилась в южном Тель-Авиве. В тринадцать он ушел из дома, а в пятнадцать, в 1945-м, прошел курс обучения в Пальям (Плугат-ха-Ям, дословно морская рота – Военно-морские силы Пальмаха). В этом нежном возрасте он уже успел поучаствовать в учениях Неве-Ям в славном своей историей 4-м полку Пальяма и в нелегальной переправке европейских евреев в Палестину.

В семнадцать он на четыре года отправился работать: перевозил бревна в Западной Африке и рыбачил на сейнерах в Баренцевом море. Спустя годы он рассказывал, что там они каждые три часа пили стакан рома, чтобы не мерзнуть.


Read more...Collapse )

24 августа исполнилось 120 лет со дня рождения аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса

Вышла новая книга на испанском языке об отношении Хорхе Луиса Борхеса к иудаизму — ее публикация приурочена к 50‑летию его первого визита в Израиль по личному приглашению Давида Бен‑Гуриона. Книга под названием Borges, Judaísmo e Israel («Борхес, иудаизм и Израиль») посвящена разнообразным связям великого аргентинского писателя с еврейством.

Отошедший от религии католик, интересовавшийся многими конфессиями, Борхес (1899–1986) увлекался иудаизмом, особенно каббалой, и в целом ряде его рассказов встречаются на удивление глубокие ссылки на еврейские тексты. И что еще более странно для писателя, вращавшегося в авангардистских кругах, — его увлечение иудаизмом перешло в восторженное отношение к еврейскому государству.

Действительно, путешествие в Израиль в 1969 году произвело на Борхеса огромное впечатление и заставило его написать три стихотворения во славу молодого государства и еврейского народа в целом. «Живи, Израиль», — провозглашает он в одном из них, опубликованном в том же году, а в другом поражается, как «он, Шейлоком оставшийся для всех», стал «сызнова бросающимся в бой / на беспощадный свет своей победы, — / прекрасный, словно лев в сиянье дня!»

Написанные вскоре после Шестидневной войны — в период, когда литературный мир стал по большей части враждебно относиться к еврейскому государству, — эти стихотворения, прославляющие новую военную славу евреев, кроме всего прочего, резко противоречат той подозрительности, которую автор‑космополит испытывал к национализму вообще.

Прошло полвека с тех пор, как эти стихи были написаны, и сегодня стоит вспомнить, какая история стоит за ними и какое место занимали евреи в мировоззрении Борхеса.



На презентации книги Borges, Judaísmo e Israel(«Борхес, иудаизм и Израиль»)на книжной ярмарке в Буэнос‑Айресе. 10 мая 2019

Read more...Collapse )

Эфраим Кишон принадлежит к тому немногочисленному отряду писателей-классиков, которые создавали свои произведения не на родном языке и именно на этом «неродном» заслужили мировое признание.

«Если бы мне в молодости кто-то сказал, что я стану классиком в стране, о языке которой я сегодня не имею ни малейшего понятия, я бы просто рассмеялся».

Эфраим Кишон подписывает свои книги. Фото: Википедия

Эфраим Кишон подписывает свои книги. Фото: Википедия

Единственное произведение, которое он, еще будучи Ференцем Хофманом, написал на родном венгерском, был роман «Козлы отпущения». Все остальное литературное наследие, сделавшее Эфраима Кишона великим писателем, создано уже на иврите.

23 августа он мог бы отпраздновать свое 95-летие, если бы пятнадцатью годами раньше не умер в своем доме в Швейцарии. Почему же израильский писатель, классик литературы на иврите, чьи книги по своим тиражам уступают разве что Библии, жил и умер в Швейцарии, а не в своей стране?

Ответ на этот вопрос, возможно, заключается в том, что Эфраим Кишон никогда не боялся быть «другим», никогда не приспосабливался к литературному и прочему культурному истеблишменту, не играл по правилам. Точнее, играл по своим.
К примеру, он не разделял позицию многих товарищей по цеху о возможности достижения мира путем отказа от земли Эрец-Исраэль.

«Завтра с утра встанем, и я покажу тебе всю страну. Но что мы будем делать после обеда?»

Большая часть его наследия – короткие рассказы, окрашенные мягким юмором. Они считаются сатирическими, но сатира Кишона не разит и не жалит, а скорее, снисходительно улыбается при виде нелепостей жизни и человеческих чудачеств. О чем его тексты? Обо всем, что происходит вокруг, о людях молодой страны, об этой самой стране, вместе с которой он взрослел, отмечая ее «подростковый бунт», метания из крайности в крайность, гримасы социализма, новые веяния, словом, чуть ли не каждое мгновение ее жизни. Неудивительно: ведь на протяжении долгих лет он вел ежедневную колонку в газете и ежедневно публиковал по рассказу. Однажды он признался, что если бы была в этом необходимость, мог бы каждый день писать по два.

Read more...Collapse )

Братья Стругацкие

Братья Стругацкие

20 фраз Стругацких, которые научат мыслить шире

Самые знаменитые в литературе братья — Аркадий и Борис Стругацкие — не просто фантасты, не просто писатели и даже не просто кумиры миллионов.

Их книги о будущем, о мире и о человеке в нем для многих стали частью жизни, а для некоторых и верными путеводителями.

Они отвечают на вечные вопросы — как сделать правильный выбор, найти себя и не потерять в этом огромном мире. Мы собрали лучшие цитаты из творчества братьев и понял — трудно быть Стругацкими.

Read more...Collapse )





Стихи Бялика на простом иврите и «конструктор» с буквами и цифрами, – всё это можно найти в детских учебниках из лагерей перемещенных лиц возникших после Второй мировой войны.


Read more...Collapse )

Волчица Джека Лондона

Джек Лондон восхищался её умом и горячностью, написал вместе с ней книгу и тут же позвал замуж. Анна Струнская его отвергла, отправилась в Россию и дружила с Толстым. Но всю оставшуюся жизнь любила Джека Лондона.

Read more...Collapse )



Мозаичная стена Нахума Гутмана в исторической гимназии Герцлии


«Тропой апельсиновых корок: приключения в первые дни существования Тель-Авива» – детективно-исторический роман для детей и молодежи, в котором рассказывается о депортации евреев во время Первой мировой войны из Тель-Авива и о начале британского правления в стране.


Read more...Collapse )
Фото:

«Купала? А, поэт. Я знал его лично. Его наши хлопцы убили!» — «Как убили?» — «Ну, был приказ ликвидировать. Его подпоили в ресторане и, когда повели наверх в номер, скинули в пролет, между 9-10 этажом».

Янка Купала — это один из духовных символов Беларуси. Беларуская литература в своём становлении очень многим ему обязана. Как и все классики, Янка Купала является вечно актуальным, он всегда будет входить в ряд выдающихся людей Беларуси. Он относится к той плеяде деятелей национальной культуры, которая вначале двадцатого века, когда беларуский язык был в очень тяжёлых условиях и стоял вопрос о выживании белорусской нации как народа, сделал очень много, чтобы белорусы почувствовали себя полноценным народом.

Read more...Collapse )

Tags:

 




В конце Первой мировой войны 304-я баварская летная эскадрилья сделала большую серию аэрофотоснимков Палестины – возможно, первых в своем роде; а отобрал и издал их немецкий богослов.

Храмовая гора.jpg

Храмовая гора — «Храм Плаза», как назвал этот снимок Густав Далман


Read more...Collapse )

Правда – не воробей

Он был другом Бабеля, работал с Ильфом и Петровым, а Паустовский называл его праведником. Соломон Гехт не боялся писать ни про евреев, ни про жертв гэбистов – и оказался в ГУЛАГе.

Read more...Collapse )

Речь идет о книгах из свинцовых пластин, сшитых металлическими кольцами. Их возраст составляет около 2000 лет. Они были обнаружены в 2008 году в Иордании бедуином по имени Хассан Седа. Книги привлекли внимание тем, что на их страницах упоминаются Иисус Христос, а также апостолы Иаков, Петр и Иоанн.

Сомнения скептиков развеяли физики Роджер Уэбб и Крис Хейнес.

Они провели химический анализ сплава на основе свинца, из которого были изготовлены эти книги. Его состав оказался идентичен составу древнеримской пластины, обнаруженной археологами в графстве Дорсет в Англии. Ее возраст тоже составляет около 2000 лет. Исследователи утверждают, что артефакты были изготовлены примерно в одно время. На это указывают и одинаковые следы коррозии.

Изотопный анализ подтвердил, что книги не были изготовлены в XX или XXI веке, как считают некоторые. К слову, свинцовый кодекс общество приняло неоднозначно. Отдельные записи даже сочли провокационными. Например, в тексте говорится о том, что пророк Иисус верил в бога, который был одновременно мужского и женского пола.

Read more...Collapse )
תמונה ללא תיאור
В России разработали детскую версию Конституции в стихах и картинках для факультативного изучения основного закона страны в школах. С пособием, состоящим из 121 страницы, познакомиласьгазета "Известия".

"Конституция России в стихах и картинках для детей" адресована школьникам 8–14 лет, в ней пересказываются преамбула и две первые главы конституции — "Основы конституционного строя" и "Права и свободы человека и гражданина". Издание приводит несколько отрывков. Например, 59 статья о воинской обязанности звучит так:


Когда в твоей защите будет
Нуждаться Родина твоя,
Рука агрессора нависнет,
Сгустятся в небе облака,
Ты на ее защиту встанешь
И в руку ты ружье возьмешь,
И будешь защищать Россию,
А может, за нее падешь.

Статья 57 о налогах:

И как в партнерских отношеньях
От вас обязанностей ждут:
Платить налоги регулярно,
Ведь гражданами нас зовут.

Об обязанности соблюдать закон авторы сказали так:

И кто законы нарушает,
Наказан будет тот всегда,
А кто закона вдруг не знает,
Ответит все равно сполна.

О праве на родной язык авторы рассказывают на примере Украины:

Теперь война на Украине,
Где русских тоже много есть,
А им язык их запретили
И разожгли войну и месть.

Read more...Collapse )



Хадас Кальдерон-Суцкевер


Когда идишский поэт Авром Суцкевер говорил, что «обязан поэзии жизнью», он ничуть не преувеличивал. В 1944 году Суцкеверу и его жене Фрейдке пришлось идти через минное поле к самолету, который должен был доставить их на «Большую землю». Для того чтобы не угодить на мины, они шагали в ритме стихотворного метра.


Read more...Collapse )

В ноябре 1948-го постановлением ЦК был распущен Еврейский антифашистский комитет, тех, кто в него входил, – арестовали. Статья «Об одной антипатриотической группе театральных критиков» появилась в «Правде» 28 января 1949-го, но еще в декабре 1948-го, когда до этого еще оставалось совсем немного времени, мой дед Николай Оттен наверняка не чувствовал близкой беды.

Дед был не стар, по уши влюблен и вполне успешен. Во время войны он работал завлитом Камерного театра, и в театральной критике у него было, может, и не самое громкое, но хорошее имя. В одном из издательств лежала его книга по истории кино, и уже был заключен договор. А еще ему дали комнату в коммуналке в проезде Художественного театра, бывшем Камергерском. И он не знал, что Сталину уже доложили о доносах баловавшихся драматургией писателей-лауреатов на осторожно поругивавших их опусы критиков. Те защищались, как могли, но силы были неравны.

Получив письмо-жалобу из Всесоюзного театрального общества, вождь подумал, и сказал:
– Типичная антипатриотическая атака на члена ЦК товарища Фадеева!
Фадеев возглавлял Союз писателей и был сталинским любимцем, так частное дело стало политическим. Новый внутренний враг был найден, и бюрократические шестеренки пришли в движение: над правдинской статьей работал весь сталинский литературный ареопаг – от Фадеева до Симонова и Софронова. Но правил ее сам Сталин, ему же принадлежала хрустальная в своем совершенстве формулировка: «безродные космополиты».

Read more...Collapse )

Profile

рыцарь
grimnir74
Алексей С. Железнов

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Page Summary

Syndicate

RSS Atom

ТУТ МЕСТО ДЛЯ РЕКЛАМЫ

4506266_original

Яндекс цитирования

Flag Counter



Поиск по блогу
Яндекс



Locations of Site Visitors

Мой Инстаграм

Instagram


рейтинг блогов
рейтинг блогов

Алексей С. Железнов

Создайте свою визитку






Яндекс.Метрика









Маил.ру


Рейтинг@Mail.ru




Рейтинг@Mail.ru


Powered by LiveJournal.com