?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry




См. ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ В ЕВРЕЙСКОМ ГЕТТО. ВМВ. Часть 1


Медико-санитарное обслуживание

На оккупированной территории нехватка местного медицинского персонала была очевидной. Часть медицинских работников была призвана в армию или эвакуирована. Оставшиеся по разным причинам евреи-врачи, удельный вес которых был весьма высок и до оккупации, составляли от 30 до 75% квалифицированного медицинского персонала и аптечных работников большинства городов Украины, Белоруссии и Прибалтики. Тем не менее с осени 1941 г. подавляющее их большинство изгоняется из всех медицинских учреждений и лишается права обслуживать нееврейское население. Одновременно они становятся сотрудниками еврейских больниц и других медицинских учреждений гетто.

В некоторых городах (например, в Барановичах) именно врачи стали одними из первых жертв массовых расстрелов. Однако оккупанты вскоре оценили важность этой категории работников для нужд оккупационного режима. Этому в немалой степени способствовала высокая квалификация еврейских врачей.

Евреям запрещали пользоваться городскими поликлиниками. Обеспечить медицинскую помощь в гетто удавалось не всегда. Узникам Калуги было отказано не только в открытии амбулаторного пункта в гетто, но и в медикаментах. В более крупных гетто открывались больницы. Очень часто за пределами гетто оказывались все или почти все больницы и другие медицинские учреждения, даже те из них, где евреи-медики работали в первые месяцы оккупации до переселения в гетто (так было во Львове, Одессе, Белостоке и других местах). Еврейским врачам запрещали брать из них в гетто не только оборудование, но и медикаменты, бинты, вату. Более того, в ходе контрибуций изымались даже личные медицинские инструменты врачей гетто. При отсутствии лекарств, бинтов и ваты врачи умудрялись не только лечить от тифа и других болезней, но даже выполнять небольшие операции в совершенно неприспособленных помещениях.

Невозможность соблюдать элементарные правила личной гигиены обуславливалась практически полным отсутствием водопровода и канализации в гетто. Изнурительный физический труд создавал непосредственную угрозу не просто здоровью, но и жизни обитателей гетто. В первые месяцы (особенно зимой) на оккупированной территории смертность узников была чрезвычайно высокой. В ряде гетто (например, в Транснистрии) вспыхнули эпидемии. В том, что эти эпидемии не стали массовыми, а смертность удалось свести к минимуму, - огромная заслуга еврейских медиков. В Пружанах врачи смогли остановить эпидемию и скрыть ее от оккупантов. Летом 1942 г. медицинским работникам гетто Гродно ценой неимоверных усилий удалось предотвратить распространение дизентерии. В Вильнюсе была проведена серия профилактических мероприятий среди детей и взрослых.

Помогала и солидарность медиков разных национальностей. Исключительным был подвиг русского врача Жукова, оказавшегося в гетто Велижа Смоленской области по своей воле вместе с женой и тремя детьми. Он бескорыстно лечил всех больных.

Руководство юденратов всемерно содействовало профилактическим и санитарным мероприятиям. На территории Транснистрии наиболее эффективно работали медицинские подразделения жмеринского и джуринского гетто. Смертность узников была здесь самой низкой в Транснистрии (лишь 9% от численности еврейского населения). В целом же в условиях гетто уровень смертности узников превосходил в 4-10 раз смертность остального населения.

Согласно нацистской теории о недопустимости воспроизводства "еврейской расы", с середины 1942 г. на оккупированной советской территории действовал приказ о запрещении родов в гетто. Молодая мать и ее ребенок, а также все члены семьи подлежали уничтожению. Позднее гитлеровцы распространили действие этого приказа на всех проживающих в одном доме с роженицей, а затем ввели принцип коллективной ответственности: юденрат и все гетто могли быть расстреляны за нарушение этого приказа. Так, за сокрытие фактов родов и проведенные аборты были расстреляны лучшие врачи каунасского гетто. Тем не менее, врачи (например, в Шауляе) скрывали от оккупантов факты родов; отказывались умерщвлять младенцев; предоставлять списки беременных. Лишь по просьбе самих женщин врачи способствовали преждевременным родам со смертельным исходом.


Религиозная, культурная и педагогическая деятельность

Предметы культа, здания синагог и еврейских религиозных учебных заведений стали особыми объектами ненависти нацистов и их пособников. Почти повсеместно разрушались синагоги; оккупанты открыто издевались над верующими. Ничего подобного не делалось по отношению к представителям других конфессий. Отношение к иудаизму на советской территории было более нетерпимым, чем в других странах, включая Польшу. Из 5 округов, вошедших в генерал-губернаторство, раввинаты были разрешены в четырех (за исключением дистрикта "Галиция").

Все синагоги и молитвенные дома были разрушены либо использованы для хозяйственных нужд (в этом подходы нацистов мало отличались от практики использования культовых зданий при советской власти). Однако этот процесс сопровождался сожжением священных книг и разграблением имущества, а также показательными издевательствами над служителями культа и верующими. В местечке Любавичи Смоленской области (оккупанты называли его "святой город Иеговы, раввинов и ритуальных убийств") они подвергли жестоким пыткам десятки стариков. Их публично избивали, заставляли танцевать на свитках Торы, выдергивали волосы из бороды. Все они были затем расстреляны. Оккупанты повсеместно запретили кошерный забой скота; заставляли религиозных людей брить бороды и пейсы.

Роль религиозных лидеров в жизни гетто и еврейской общины в целом была достаточно высока. Так, во Львове почти все раввины города оказались в оккупации. Некоторые из них были убиты уже в первых погромах летом-осенью 1941 г. В отдельных случаях раввины становились во главе или избирались членами юденратов. Однако в большинстве случаев они оставались неформальными лидерами, к мнению которых прислушивались не только верующие. Как показано выше, при их активном участии именно достойные люди становились во главе юденратов. К раввинам обращались за советом - составлять ли списки людей, которые требовали немцы. Мнения их были разные, но большинство склонялось к тому, что во имя сохранения жизни большинства следует выполнить; приказ нацистов. Обращает на себя внимание, что мало кто из религиозных лидеров пережил оккупацию.

Несмотря на неимоверно тяжелые условия, религиозная жизнь в гетто продолжалась. В структуре юденратов отделы религии были невозможны. Однако некоторые вопросы религиозной жизни решались в отделах культурной деятельности. Во Львове полулегально была возобновлена деятельность раввинского суда, регистрировавшего браки и разводы (по требованию властей, "арийские жены", перешедшие в иудаизм, и их дети только после развода получали право не жить в гетто).

В вильнюсском гетто работали две йешивы (еврейские религиозные учебные заведения), в которых обучались 200 учеников. Также полулегально шло обучение небольшого количества учащихся религиозным дисциплинам во львовском гетто.

В больших и малых гетто проводились нелегальные службы. Некоторые религиозные мероприятия проводились под видом культурных. По вечерам в уголках холодных, неотапливаемых бараков собирались на молитву религиозные евреи. В ряде гетто (прежде всего в Транснистрии, Нальчике) удавалось соблюдать обряды при похоронах.

Несколько мягче было отношение к иудаизму у румынских оккупационных властей. В гетто Кишинева евреям формально не запрещалось исполнять религиозные обряды, были открыты две синагоги. В гетто Жмеринки и Джурина евреи ежедневно собирались в молитвенных домах, причем, помимо религиозных целей, встречи в синагоге позволяли узникам получать необходимую информацию как о внутренней жизни гетто, так и обстановке на фронте. В некоторых гетто местные евреи и депортированные из Бессарабии и Буковины молились раздельно.

В отличие от территории Польши, культурная жизнь и образование были разрешены оккупантами лишь в нескольких гетто. Так, в Вильнюсе работали театр; два хора (на идише и иврите); оркестр, которому разрешали исполнять произведения только арийских композиторов; детские и юношеские клубы, при которых работали кружки по истории, драматургии, литературе, рукоделию и другие. Дети ставили спектакли на исторические темы, умело обыгрывая современные события. Были открыты: архив (он собирал все официальные и неофициальные документы о жизни гетто); музей, комплектовавшийся коллекциями умерших, погибших и эвакуированных, а также спортивная и музыкальная школы, книжный магазин. При вильнюсском юденрате был создан союз писателей и артистов. Регулярно проходили концерты, на которых выступали музыканты и чтецы.

Издавались "Известия гетто" (в гетто на территории СССР было разрешено еще только два издания - "Еврейская газета" в Черновцах и информационный листок во львовском гетто "Сообщения еврейского совета Лемберга еврейской общине").

Другим важным культурным центром еврейской жизни была Жмеринка, находившаяся в румынской зоне оккупации. В гетто работали детский сад и средняя школа, имелся театр, школьники проводили конкурсы "изящества и красоты". Здесь также издавались (но нелегально) информационные листки на румынском и немецком языках.

Одним из главных событий культурной жизни некоторых гетто стали театры. Театр гетто Вильнюса работал ежедневно или через день. В течение 1942 г. на 120 его представлениях побывало 38000 зрителей. В Жмеринке также был организован театр, где выступали бывшие артисты Черновицкого еврейского театра.

Первым культурным учреждением, открытым в гетто Вильнюса, стала библиотека. Она насчитывала около 100000 томов и даже занималась комплектованием библиотек в трудовых лагерях и других гетто, куда попадали жители Вильнюса.

Еврейские дети были лишены права на любое образование. В немногих гетто школы работали нелегально или полулегальным образом и достаточно короткий промежуток времени. В гетто Несвижа в Белоруссии была создана начальная школа. Помещения для нее не было. Дети приходили на занятия прямо на дом к учителям, В школе изучались арифметика, письмо, чтение, история и география. Занятия здесь велись на русском языке.

Школа вызывала особую гордость узников гетто Вильнюса. Число учеников охватывало 2/3 юных узников школьного возраста. Занятия велись на идише. Любопытно, что немецкий язык не был обязательным предметом. Зато изучали иврит, арифметику, географию, общую и еврейскую историю, латынь, физику.

В Каунасе по инициативе юденрата школы открылись в обоих гетто в декабре 1941 г., но легально просуществовали лишь до августа 1942 г. Они были преобразованы в ремесленные училища, затем (после ликвидации гетто) открылись при рабочих мастерских. В рижском гетто также были организованы школа, детский сад и интернат.

Дети учились, несмотря на холод и голод, отсутствие учебников и письменных принадлежностей.

Принудительные работы

В специальном распоряжении главы министерства по делам оккупированных Восточных территорий А. Розенберга от 16 августа 1941 г. говорилось об обязательном привлечении евреев обоего пола в возрасте от 14 до 60 лет к принудительным работам. Все трудоспособные евреи указанного возраста выполняли их еще до переселения в гетто или трудовой лагерь. Это были, как правило, самые грязные и тяжелые работы. Нередко они носили бессмысленный характер и сопровождались издевательствами и побоями, преследуя цель унизить человеческое достоинство евреев и показать их бесправное положение.

Узников задействовали на восстановлении разрушенных зданий, проведении ремонтных и погрузочных работ. Их привлекали к расчистке улиц от развалин, разгрузочным и погрузочным работам, мытью вагонов, машин и военной техники, чистке мостовых, уборке подсобных помещений.

Узники гетто переносили неразорвавшиеся авиабомбы, разбирали завалы; занимались зимой расчисткой снега на железнодорожных путях; привлекались к ремонту дорог и мостов; сооружению бетонных дотов.

Главным предназначением евреев был изнурительный физический труд, в котором было занято подавляющее большинство узников. Обычно они работали по 10-14 часов на самых тяжелых работах.

Сначала на такие работы выгоняли мужчин, затем и женщин. Лишь незначительная часть узников была задействована на уборочных работах на территории гетто.

Вскоре рабочие колонны стали вывозить на работы за пределы гетто.

При незначительной оплате труда или даже ее отсутствии работа за пределами гетто давала единственную возможность обмена вещей на продукты питания, кражи товаров первой необходимости и установления контактов с внешним миром.

Переселение евреев в "закрытые" гетто приводило к возникновению новых форм трудовой деятельности узников. Именно они были вынуждены ограждать его колючей проволокой, деревянным забором или каменной стеной.

В военной зоне оккупации евреев привлекали прежде всего к неквалифицированному физическому труду. Оккупанты активно использовали на самых тяжелых работах евреев, эвакуированных в станицы Краснодарского края.

Потребность в использовании еврейских квалифицированных трудовых ресурсов в зонах немецкой военной и гражданской администрации отчасти влияла на последовательность уничтожения еврейского населения на территории СССР. Одной из первоочередных задач оккупационного режима было скорейшее открытие ремесленных мастерских и предприятий сферы обслуживания. Отсутствие или недостаток квалифицированных рабочих вынуждал власти использовать еврейских специалистов. Еще накануне или после первых расстрелов в немецкой зоне оккупации на территории Украины, Белоруссии и России нацисты отбирали таких специалистов (сапожников, кузнецов, портных) и помещали в отдельное огороженное помещение или здание. Их труд оккупанты использовали от недели до нескольких месяцев, а иногда и в течение полутора лет.

Вплоть до весны-лета 1943 г. евреи работали на предприятиях, обслуживавших потребности вермахта в Минске. Необходимость столь интенсивного и продолжительного использования труда евреев объяснялась прежде всего отсутствием местных кадров. Эта же проблема остро вставала и на других оккупированных территориях.

Ситуация с использованием принудительного труда узников была непосредственно связана с экономической деятельностью данного гетто, организацией производства в том или ином населенном пункте, использованием еврейской рабочей силы. Она во многом зависела от политики оккупационных и местных властей в еврейском вопросе; роли и количества еврейских и иных квалифицированных рабочих кадров в данном регионе; экономического положения в нем; ситуации на фронте.

Продолжительность существования того или иного гетто (если не принимать во внимание положение на фронте и настойчивость карательных органов) чаще всего зависела от вклада еврейских рабочих в немецкую военную экономику. Менее значимым, хотя и весьма существенным было отношение к судьбе гетто местной администрации (этот вопрос решался иногда с помощью взяток, которые могли лишь отсрочить ликвидацию части узников или уменьшить количество жертв). Еще одним важным моментом можно считать наличие связей с местным населением и готовность его представителей участвовать в хозяйственной жизни гетто. Здесь были задействованы не только такие ресурсы, как заинтересованность вермахта и гражданской администрации в обеспечении экономических нужд военного и гражданского населения, но и личный интерес частных предпринимателей, в том числе немцев.

Вторым важным ресурсом выживания стала организация различных производств и мастерских. Эта деятельность опиралась на надежду руководителей юденратов доказать властям "полезность" и "эффективность" всей еврейской рабочей силы, а не одних лишь квалифицированных рабочих и ремесленников. Именно в этом многие руководители юденратов видели единственную возможность избежать массовой депортации.

Оккупационные власти в конце 1941-начале 1942 г, под влиянием того, что война против СССР явно затягивалась, стали обращать большее внимание на экономические ресурсы и производственный потенциал гетто. Первоначально евреи активно использовались за пределами гетто. Например, в Белостоке на отдельных фабриках работали тысячи узников. Руководители юденратов Минска, Львова и Вильнюса пытались убедить оккупационные власти в целесообразности использования еврейской рабочей силы на созданных в этих городах многочисленных ремонтных заводах и складах вооружений, горючего и продовольствия. Здесь, как и в Смоленске, находились важные железнодорожные узлы, которые также нуждались в рабочей силе. Вот почему экономическая деятельность большинства узников была сосредоточена в так называемых рабочих отрядах, которые ежедневно направлялись на производство.

В конце марта 1942 г. число трудоспособных евреев только в Минске составляло 20 тысяч человек. Большинство из них было занято на предприятиях и в мастерских вермахта. В апреле 1943 г. евреи составляли более 18% всего трудоспособного населения города.

По инициативе оккупационных властей в некоторых гетто открывались государственные предприятия и артели. Они возникали прежде всего в гражданской зоне оккупации. Только в западных районах Белоруссии было создано свыше 100 предприятий, на которых трудились около 20000 рабочих. Они производили самые разнообразные товары (фурнитуру, конскую сбрую, химическую продукцию и электрооборудование, а также одежду, шапки, текстиль), зачастую являясь "монополистами" в регионе, что значительно облегчало сбыт через оптовых покупателей.

Главной целью юденратов при организации производств являлось максимальное увеличение числа рабочих мест с целью избежать депортации нетрудоспособных. Во Львове юденрат добился разрешения на создание так называемых "трудовых коммун" из дорожных рабочих, швейников и портных

В создании производств с привлечением узников гетто активно участвовали немецкие предприниматели, почувствовавшие возможность неплохо заработать на дешевой еврейской рабочей силе. По их инициативе был создан ряд крупных предприятий в разных частях Львова: оружейный завод

фабрика по переработке и сбыту утильсырья, которая была единственной в Галиции и где трудились тысячи евреев; мастерские по починке одежды и пошиву обмундирования для немецкой армии; столярные, слесарные, механические железнодорожные.

В Вильнюсе первоначально были созданы многочисленные мастерские для нужд самих узников. Особенно активно работали те, кто был связан со строительством, расчисткой и реконструкцией зданий. Число мастерских и занятых в них работников на территории гетто постоянно росло.

В середине 1943 г. общий оборот белостокского гетто составлял миллионы рейхсмарок. Немецкие частные предприниматели основывали в гетто своего рода индустриальные комплексы по производству мебели и кожаных товаров. В гетто было два военных производства, резко возрос выпуск товаров для нужд самих узников, включая продукты питания. Они работали в примитивных условиях, им не хватало сырья, часть мастерских действовала нелегально и была закрыта по приказу гестапо. Производительность труда рабочих гетто постоянно возрастала.

Во многих городах (например, в Моздоке) утаивалось сырье и часть продукции. Нелегальная экономика (зачастую с ведома, а иногда - и при участии еврейских советов) служила основой выживания узников гетто. Юденраты были естественными монополистами в регулировании цен на продукцию внутри гетто; они получали часть средств от частных предпринимателей и распределяли их на выплату зарплаты и социальные нужды.

Производства в целом ряде гетто и работа евреев на предприятиях за его пределами играли важную роль на территориях как под немецким, так и румынским контролем. Однако политические соображения превалировали над экономическими. Под давлением СС даже в западных областях Украины и Белоруссии шло активное вытеснение евреев из мелкого производства. Ввиду нехватки сырья и высоких налогов, многие мастерские прекратили свое существование. В этот период оккупанты с учетом нужд военной экономики стремились к укрупнению производств и одновременно постепенно налаживали через сеть ремесленных училищ подготовку новых кадров из местного населения. Потребности военной экономики обуславливали поэтапный процесс ликвидации гетто и сохранение части еврейской рабочей силы.

Ликвидация гетто

В зоне военной администрации полиция безопасности и СС последовательно и без особых проблем ликвидировала гетто. В основном это было сделано до или вскоре после проведения Ванзейской конференции. На территории, входившей в оперативное управление войск тыла групп армий "Центр", одним из последних 15 июля 1942 г. было уничтожено гетто Смоленска. Как правило, ликвидация гетто носила в зоне военной администрации одномоментный характер.

Процесс ликвидации гетто несколько замедлился в ряде регионов в связи с массовым угоном молодежи в Германию. Но полностью остановить его он уже не мог ввиду политических приоритетов нацистов в решении еврейского вопроса.

В зоне гражданской администрации ряд высокопоставленных чиновников пытался сохранить квалифицированных работников-евреев, занятых прежде всего в оборонной промышленности и жизненно важных для городского хозяйства службах. В рейхскомиссариате "Остланд" и округе "Белосток" эсэсовцы встречали скрытое, а иногда и явное противодействие идее ликвидации всех гетто. В трех крупных гетто на территории Литвы (Вильнюс, Каунас, Шауляй) акции не проводились в течение всего 1942 и первой половины 1943 годов.

Одним из вариантов ликвидации гетто являлась их замена рабочими лагерями. Нацистов привлекала идея содержания евреев на "казарменном положении" в гетто, которое становилось не только местом жительства, но и работы. Это позволяло превратить гетто в рабочие лагеря, избавившись от всех нетрудоспособных узников. Отчасти по этому пути пошли власти дистрикта "Галиция". С ноября 1942 г. гетто Львова перешло в ведение гестапо. Фактически гетто получило статус концлагеря. В нем уже не было юденрата. Узники подчинялись своим бригадирам. В июне 1943 г. несколько тысяч работоспособных узников перевели в Яновский концлагерь.

Летом 1942 г. рейхсфюрер СС Г. Гиммлер распорядился о ликвидации гетто в рейхскомиссариате "Украина". К концу 1942 г. этот приказ на территории Украины и Западной Белоруссии был в основном выполнен. Процесс ликвидации в каждом крупном гетто в рейхскомиссариате "Остланд" развивался по-своему. В минском и нескольких других гетто в генеральном комиссариате "Белоруссия" весной 1943 г. оставались еще тысячи специалистов и их семьи.

21 июня 1943 г. Гиммлер в категорической форме требует ликвидации оставшихся гетто и перевода специалистов (без членов семей) в рабочие лагеря. Сюда были переведены уцелевшие квалифицированные рабочие и специалисты-мужчины (всего несколько тысяч человек; численность их постоянно сокращалась). Этот приказ был выполнен эсэсовскими службами в течение нескольких месяцев.

8 сентября 1943 г. А. Розенберг издал приказ о полном устранении евреев из сферы обслуживания и об их использовании исключительно на физической работе. По хронологии это совпало с завершающим этапом ликвидации последних крупных гетто в рейхскомиссариате "Остланд" (в Минске, Каунасе, Шауляе, Риге, Вильнюсе). Если гетто Минска прекратило свое существование, то гетто Каунаса и Шауляя (после их значительного сокращения) получили статус рабочих лагерей, повторив судьбу львовского гетто. Узники рижского гетто были переведены в лагерь смерти Саласпилс (Кайзервальд) на окраине города. Значительная часть уцелевших и трудоспособных узников вильнюсского и несколько тысяч евреев каунасского гетто были направлены в лагеря на территории Эстонии.

Создание гетто и лагерей принудительного труда, несмотря на их очевидную ценность для германской экономики, являлось промежуточным этапом "окончательного решения" еврейского вопроса. Изоляция еврейского населения, лишение его элементарных средств к существованию, полное ограбление, жестокая эксплуатация были звеньями этой единой политики.

И. Альтман
promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

Comments

nosh2
Aug. 15th, 2015 09:16 am (UTC)
За какую тяжелую, сложную, неоднозначную тему вы взялись. В середине 90-х я в течении полугода я слушала лекции на это тему, где разбиралось буквально по шагам жизнь, быт, смерти, акции, побеги из гетто, деятельность юденрайта и много другого на примере нескольких европейских гетто разных стран.

Edited at 2015-08-15 09:17 am (UTC)
grimnir74
Aug. 15th, 2015 09:30 am (UTC)
Без знания истории нет будущего
nosh2
Aug. 15th, 2015 09:48 am (UTC)
Долго смотрела на фотографию. Если снять звезды, они ничем от нас с вами не отличаются. Группа людей в осенне- зимней одежде. Еще улыбаются, еще не измождены, еще на лицах нет страха, а только напряжение, да и то не у всех. Всегда , когда я вижу эти фотографии, мне приходит в голову : сколько из спасенных нашли на этих кадрах уже ушедших, дорогих и близких людей?

Edited at 2015-08-15 09:50 am (UTC)

Profile

рыцарь
grimnir74
Алексей С. Железнов

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Page Summary

ТУТ МЕСТО ДЛЯ РЕКЛАМЫ

4506266_original

Яндекс цитирования

Flag Counter



Поиск по блогу
Яндекс



Locations of Site Visitors

Мой Инстаграм

Instagram


рейтинг блогов
рейтинг блогов

Алексей С. Железнов

Создайте свою визитку






Яндекс.Метрика









Маил.ру


Рейтинг@Mail.ru




Рейтинг@Mail.ru


Powered by LiveJournal.com