September 24th, 2020

Detaly.co.il: правительства в Европе финансируют организации, подающие в суд на Израиль

Генпрокурор МУС в Гааге грозит Израилю обвинением в военных преступлениях в  Газе
Новое исследование, проведенной институтом «NGO Monitor», показало, что европейские правительства переводят деньги палестинским неправительственным организациям, помогая им регулярно подавать иски против Израиля в Международный суд в Гааге.


Так, правительство Швейцарии в 2018-2020 годах пожертвовало 700 тысяч долларов организации под названием «Палестинский центр по правам человека» (PCHR). В контракте между государством и организацией указано, что организации требуется «общаться с генеральным прокурором суда, отправлять документы, общаться с судом и представлять дела на международных форумах».
Прокуратура Крыма направила дело против российских топ-чиновников в  Международный суд
Collapse )
promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

Detaly.co.il: Побег из Шауляя: из сотен малышей в гетто остались только трое

sulamit2

- Я родилась в неподходящее время и, как оказалось, в неподходящем месте: 7 июня 1941 года. И скоро маму с младенцем на руках, а также моих бабушку и отца отправили в гетто, - говорит Суламит Лев (79). - В Шауляе было два гетто, одно называлось «Кауказас», и кого куда отправить - зависело от воли полицая. Моя мама отдала этому полицаю кольцо с руки, чтобы он отпустил бабушку вместе с нами. А отца отправили в другое.

Надзиратели были местными. Каждый день мама, как и все работоспособные, рано утром отправлялись колоннами на работу на железной дороге, в поле, на бойне, на аэродроме… Работы были очень тяжелыми, а люди - полуголодными. Когда в первый день моя мама вернулась после работы домой, где осталась бабушка с ребенком, она спросила, есть ли что-нибудь поесть – на что бабушка, не успевшая приспособиться к ситуации, ответила: «Я не умею готовить эту нищенскую еду!» Но она научилась, и очень быстро.

Вышел приказ: сдать всю медную посуду. Немцы потом переливали металл на патроны. У нас были медные тарелки, но мама пошла ночью к заброшенному колодцу и выбросила их. Мы пробыли там 2 года и 3 месяца.


Одной из наиболее легких работ была уборка вагончиков, в которых жили немецкие инженеры-железнодорожники. Они ее расспрашивали, кто и с кем остался в гетто. Давали ей с собой продукты, что вызывало удивление мамы: «Зачем вы мне это даете? Я же ваш враг!» Они отвечали: «Мы гражданские, а не военные, и знаем, какое у вас положение».

В других городах уже проводили «детские акции», слухи о них доходили. Наступил день детской акции и в еврейском гетто в Шауляе. А на чердаке дома, в котором мы жили, была каморка. Там жила немка. Почему немка оказалось в гетто? Потому что ее муж был еврей, и она пожелала разделить с ним его судьбу. К ней приходил кто-то, то ли из охраны гетто, то ли из полиции гетто, и после его ухода она сказала маме: если можете куда-то спрятать ребенка – спрячьте!

Меня усыпили. Мне вообще очень много снотворного давали во время войны, потому что ситуации были разные, когда было важно, чтобы ребенок не плакал. Были даже случаи, когда матери душили своих детей, потому что плач одного ребенка мог выдать всех, кто прятался. Моя мама успела сбегать еще в один дом, предупредить их. Но им негде было прятать свою девочку, и ее с бабушкой привели к нам. И в результате на чердак, на самый верх, спрятали меня, спящую, эту девочку и двух бабушек.

Утром, как всегда, маму погнали на работу. А когда вечером колонну пригнали обратно, по всему гетто стоял стон. Я не могу вам передать, что мне рассказывала мама - это невозможно. Люди рвали волосы на себе: детей в гетто уже не было. Какой-то старик, встретившийся маме по дороге домой, сказал ей: «Фрау, я видел, как вашего ребенка забрали».


На самом деле, события развивались так: когда полицаи начали забирать детей, переходя из одного дома в другой, они увидели люк, ведущий на чердак, и начали прикладами стучать по нему и кричать: «Выходи!». Они не знали, есть ли там кто-то. А там одна бабушка сказала шепотом моей: «Есть драгоценности, откупимся». Она была из очень богатой семьи. Моя бабушка отказалась, но у той нервы не выдержали, она открыла люк и спустилась со своей внучкой Авивой. Их и забрали… В Шауляйском гетто остались трое детей, а до этого были сотни.

Мама искала возможность бежать. Ей помогало то, что она была непохожа на еврейку, за оградой гетто она снимала нашивку с шестиконечной звездой и, если останавливали, представлялась портнихой. Искала связи с людьми, которые старались помочь – такие были. Но как выйти из гетто?

Был учитель гимназии Антанас Маргайтис. Он должен был, когда колонну гнали на работу, ждать нас на телеге в определенном месте. В тот день меня опять усыпили, и мама ремнями привязала меня к телу. Поверх на ней было надето большое пальто и деревенский платок. А бабушку взяла за руку и повела с собой. Была осень, затемно, и они прошли в единственном месте, где было мало полицаев. А потом смогли отделиться от колонны и заскочить во двор, где ждала телега. Оттуда Маргайтис увез нас к крестьянам, где мы и стали жить, помогая им по хозяйству.


Суламит Лев

Я начинала уже говорить – и, конечно, на идише. Хозяйский сынок, который был бандитом, из-за этого однажды странно на меня посмотрел, но мама сказала ему, что это - немецкий. А отец мой сбежал из другого гетто. Однажды он выбрался к нам из леса, и тут хозяева прибежали предупредить, что к дому идут полицаи. Что делать? Отец быстро - на чердак. И вот они сидят, выпивают, с мамой разговаривают, а потом один из полицаев спросил: «Деточка, а где твой папа?» И я, ребенок, показала туда – наверх, в направлении чердака. Но он понял так, будто папа ушел к Господу Богу… «Ой, бедненькая!» - и погладил меня по голове.

Мы меняли места, последним был монастырь в имении Вайгува, которым руководила Мария Рустейкайте. Там мне сменили имя на Марите Казлаускайте – и если бы после войны мама через суд не восстановила мои документы, я могла так и остаться с этим именем.

А в 1945 году в парк, где стоял монастырь, ворвались советские танки: шли большие бои за Шауляй, город переходил из рук в руки. Монашки попрятались, они боялись русских так, что их трясло от ужаса. Но моя мама только этого и ждала. Когда из танка вылез мальчик, молоденький и закопченный, она к нему подбежала, начала обнимать и целовать. И спросила, есть ли среди них евреи? На что мальчик ехидно улыбнулся и сказал: «Евреи в Ташкенте воюют».

Таким было первое приветствие от советского солдата. Антисемитское. Так им вправляли мозги.

Для мамы их приход значил: свобода! Ведь с 1-го июля 1941-го до 3-го октября 1943 года мы были в Шауляйском гетто. Но моего отца они потом посадили на 25 лет. А маму таскали на допросы в КГБ. Видно, хотели ей какое-нибудь дело придумать: как это столько погибло, а вы остались живы, может быть, вы с немцами сотрудничали? У меня сейчас есть документ от властей Литвы, что никаких претензий они к отцу не имеют, он чист перед ними.

Мы были в Израиле, ездили в Яд ва-Шем. Стояли у той доски, где золотыми буквами написаны имена Антанаса Варгайтиса, который тогда нас на телеге вывез в деревню к своим людям, и Марии Рустейкайте, что нас в монастыре укрывала. Так нас судьба свела. А ведь это - только то, что на поверхности. У моей бабушки много родственников было, о которых мы даже не знаем. Когда говорят, что жертв шесть миллионов – это неверно, на самом деле жертв больше. Разбиты целые семьи, в которых каждый мог иметь сестер и братьев. Нас много по всему миру, кто уцелел, но у каждого своя рана, и она по сей день кровоточит.

Анна Русинова, «Детали». Фотографии - Анна Русинова

Detaly.co.il: Самое убойное оружие ЦАХАЛа

AP Photo/Joseph Nair
Очевидно, что технологический прогресс будет все больше сокращать роль человека в войне будущего, что вызывает целый ряд вопросов. Например, каково будет физическое участие людей на поле боя? Можно ли отказаться от него вообще? Какова будет роль человека в расшифровке разведданных, командовании и принятии решений? И не менее важно – какова будет роль искусственного интеллекта, на который ЦАХАЛ сможет положиться не меньше, чем на танки и самолеты?


Об этом на сайте Israel Defense рассказал доктор технических наук Рафаэль Офек – эксперт в области ядерной физики и технологий, в прошлом – старший исследователь израильской разведки, а в настоящее время – старший научный сотрудник Центра стратегических исследований им. Бегина-Садата при Бар-Иланском университете.

Значительные разработки сегодня происходят в области программного обеспечения и всего, что с ним связано, включая микроэлектронику, компьютеры, науку о данных (data science), искусственный интеллект и способность производить анализ на основании технологий big data. Помимо программного обеспечения ведутся и разработки в области материальной части – военной техники, систем вооружений, средств защиты и боевой поддержки.

Квантовые компьютеры, гиперзвуковые ракеты и покорение космоса


Collapse )

Израильское радио бойкотирует спевших для Лукашенко Киркорова, Баскова и иже с ними




Израильское «Лучшее радио» объявило бойкот российским исполнителям, спевшим в поддержку Александра Лукашенко. Станция ориентируется на русскоязычных слушателей. В черный список радио попали Филипп Киркоров, Николай Басков, Александр Буйнов, Денис Майданов, Анита Цой, Диана Гурцкая и Наталия Москвина.

«Поддержка кровавого диктатора, власть которого держится только на страхе и насилии, - позор для артиста и музыканта. С этого момента мы исключаем из нашего эфира песни этих лизоблюдов. Это тот минимум, который мы можем сделать для свободолюбивого народа Беларуси. Мы призываем наших коллег с Первого радио и других радиостанций, играющих русскоязычную музыку, присоединиться к бойкоту певцов диктатуры», - написал коллектив «Лучшего радио» на официальном сайте.



Collapse )

Разработанный в Израиле экспресс-тест на COVID-19 будут использовать крупные аэропорты Европы



Экспресс-тест на COVID-19, разработанный в Израиле, будет использоваться для проверки пассажиров в нескольких европейских аэропортах.

Процедура тестирования технически представляет собой полоскание горла небольшим количеством специальной жидкости и сплевывание ее в пробирку. Затем ее содержимое анализируется на наличие коронавируса у пассажира с помощью портативного устройства спектрального анализа SpectraLIT от Newsight Imaging.

Созданное Инновационным центром ARC Медицинского центра Шиба и Newsight Imaging совместное предприятие в сфере здравоохранения с использованием искусственного интеллекта Virusight Diagnostic подписало с ICTS Europe стратегическое соглашение о намерениях по экспресс-проверке на COVID-19 авиапассажиров. ICTS Europe является поставщиком решений в сфере безопасности в крупных аэропортах 23 стран, сообщила Newsight Imaging в своем пресс-релизе.


Collapse )

Константин Плисовский, Вацлав Радзишевский и настоящая история обороны Брестской крепости




В конце 1920-х – начале 1930-х годов Брест в военных кругах Второй Речи Посполитой именовался не иначе как «стратегической столицей Польши». И в этом не было ничего странного, ведь Брест был пунктом, связывающим северный и южный операционные районы возможного восточного театра военных действий. Не секрет, что военная верхушка Польши основную угрозу для себя тогда видела именно с Востока. Однако по операционному плану «Z», принятому польским генштабом незадолго до начала Второй Мировой, крепость Брест была уже лишь тыловым районом. На востоке поляки рассчитывали, прежде всего, на модернизированные укрепления Барановичского укрепрайона, а Брестская крепость стала, по сути дела, огромной казармой.



Collapse )

Мифы сделал былью

Внук главного раввина Версаля, он нехотя покидал богемный Париж в начале Второй мировой. Это спасло ему жизнь, а еще – двинуло вперёд науку о человеке: Клод Леви-Стросс стал виднейшим антропологом века.

Collapse )