Детские впечатления подобны клейму, которым помечают животных. Они выжигаются в сознании на всю жизнь. Наверное, поэтому, понимает Исаак Бабель, ему, в который раз, снится здесь колыбельный украинский городок Николаев. Там он впервые столкнулся с реалиями жизни. В этот раз совсем отчетливо привиделся жаркий субботний день. Хотя хорошо помнилось, что происходило той осенью.

Небольшой Николаев в объятиях двух рек — Ингула и Южного Буга. Со всеми, казалось, забытыми мелочами. Мягкая теплота пыли на немощеной улице Рыбной. По такой подогретой подстилке так приятно было топтаться босым детским ногам.

Центральная улица Соборная протянулась через средину городка. Хвост у нее заканчивался в районе Рыбной и базара, а голова переходила в широкоскулую площадь и лбом упиралась в крутой берег Ингула. Именно вокруг Соборной теснились магазины и лавочки местных еврейских богачей. Здесь первыми безжалостно кромсались во время погромов глазастые витрины торговых точек и рестораций. Осколки их громадных стекол, звонкими прозрачными слезами брызгали в разные стороны под ударами булыжников и обломков кирпичей.