?

Log in

No account? Create an account

September 9th, 2018

promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

В праздник Рош а-Шана принято подавать к столу яблоки с медом – чтобы весь год был сладким, как мед. Народ Израиля любит мед, и с удовольствием ест его не только в праздники, но и в будни.


Давайте воспользуемся случаем и поговорим о меде. В Библии Эрец-Исраэль называют страной молока и меда. И хотя в этой метафоре, как во всяком художественном образе, есть некоторая доля преувеличения, но в нашей стране мед, действительно, является одним из базовых продуктов питания.

По данным Всеизраильского общества пчеловодов, среднестатистический израильтянин в год съедает около полукилограмма меда. Это средние цифры, и любому, знакомому с основами статистики, ясно, что отдельные любители этого лакомства в состоянии многократно превысить указанную «норму». Всего же израильтяне тратят в год на мед около 120 миллионов шекелей.

Понятно, что при таких аппетитах в нашей стране должно быть налажено массовое производство меда. Так оно и есть: ежегодно у нас производится от трех до трех с половиной тысяч тонн меда, а съедается … на несколько сот тонн больше. Другими словами, отечественная пчеловодческая индустрия не в состоянии удовлетворить медовые запросы израильтян, и поэтому израильский мед почти не отправляется на экспорт. Между тем в Израиле производятся самые экзотические сорта меда, среди которых есть и уникальные. Израильские пчелы собирают сладкий нектар с доброй сотни видов растений, в изобилии произрастающих в нашем регионе. В их числе цитрусовые, авокадо, васильки, эвкалипты, майоран, шалфей, чабрец, слива и многие другие.

Read more...Collapse )
В 2011 г. Хасан Насралла, глава ливанской шиитской террористической организации «Хезболла», выступил с речью, в которой пригрозил прорвать приграничный забор на границе Ливана с Израилем, вторгнуться в северные районы Израиля (Галилея), захватить населённые пункты и взять заложников. Для этого в составе военного крыла «Хезболла» создана специальная ударная часть «Радуан», включающая несколько тысяч бойцов. В последние годы «Радуан» активно участвовала в гражданской войне в Сирии, где получила богатый боевой опыт, включая участие в наступательных операциях на опорные пункты и боевые действия в деревнях и городских кварталах.

В Галилее проживает более 200,000 жителей в 82 населённых пунктах, 22 из которых находятся в непосредственной близости от границы, так что и без глубокого вторжения на израильскую территорию сценарий захвата того или иного посёлка вполне реален. И АОИ рассматривает такие угрозы всерьёз. Различные оборонительные меры для предотвращения угрозы начались уже в том же 2011 г. В последние же несколько месяцев инженерные подразделения 91-й территориальной дивизии («Уцват hа-Галиль») заняты в работах проекта «Эвен Мишталевет» («Брущатка») – создание бетонной стены высотой до 9-метров вдоль всей северной границы.



Read more...Collapse )

В джазе только Шоу

Он экспериментировал со своей жизнью, как мог – был писателем и стрелком, рыбаком и мужем восьми красоток, среди которых значились голливудские дивы Ава Гарднер и Лана Тернер. Но именно эксперименты с музыкой принесли Арти Шоу звание «короля кларнета», позволив занять одно из главных мест в истории мирового джаза

Ему было около двенадцати, когда он пробрался на представление заезжей водевильный труппы. Мальчик из бедной еврейской семьи не мог купить себе билет, поэтому вскарабкался по веревочным ограждениям шатра и спустился в еще пустой зал прямо с купола – не хуже циркового акробата. Притаившись под лавками, он дождался начала представления, но тут же откровенно заскучал, не понимая, чему аплодируют и смеются взрослые. На сцене лишь пританцовывали и пели актеры, а он рассчитывал увидеть всевозможные трюки и фокусы, будучи твердо уверен, что пробирался на цирковое представление. Окончательно разочаровавшись и уже собравшись к выходу, он вдруг услышал волшебные звуки – повернувшись, он увидел музыканта, исполнявшего соло на саксофоне. Просидев все представление до конца, но так и не дождавшись очередного выхода саксофониста, мальчуган покинул представление с твердым намерением освоить игру на этом инструменте.

Весь следующий год ребенок из бедной семьи провел в отказе от и без того немногочисленных радостей, зато деньги на старенький и видавший виды саксофон были собраны. Игре он обучился быстро и легко – вскоре уже устраивал концерты для жителей своего городка. А в день своего 16-летия решил, что пора завоевывать мир, и отправился странствовать с заезжей музыкальной группой. В этой группе ему и предложили попробовать играть не на саксофоне, а на кларнете. И единожды взяв это инструмент в руки, он не расставался с ним до конца жизни. Постоянные эксперименты, попытки привнести в джаз элементы классической музыки – все это заставило критиков говорить об Арти Шоу как об «одном из лучших кларнетистов джаза». Его игру сравнивали с творчеством ключевой фигуры в истории джазовой музыки, «короля свинга» Бенни Гудмена. И вскоре «королем свинга» называли уже его. Впрочем, ему это не нравилось. Его, скромного еврейского паренька, полностью устраивало и менее притязательное прозвище – «король кларнета».

Артур Джейкоб Аршавский родился 23 мая 1910 года в Нью-Йорке. Его родители приехали в США из России, отец был фотографом, а мать – швеей. Вскоре после рождения сына они перебрались в Нью-Хейвен, штат Коннектикут, где и прошло детство музыканта. В городке царил жуткий антисемитизм – вот почему 16-летний юноша уезжал в итоге отсюда с радостью. Долгое время после этого он скрывал свое еврейство, о чем в более взрослом возрасте очень сожалел. Но тогда он стал представляться всем как Арт Шоу. Арти он стал лишь в 1939 году, начав сотрудничать с фирмой звукозаписи «Виктор», которая и предложила ему чуть видоизменить имя.

Пока же 16-летний Шоу добрался до Лос-Анджелеса и стал выступать здесь с различными группами. Затем он вступил в ряды оркестра Ирвинга Ааронсона, где проникся любовью к симфонической музыке, в будущем включая ее в свои аранжировки. Уйдя из оркестра в 20 лет, он предпочитал сольные концерты на кларнете, с которыми выступал на радио и на всевозможных танцевальных площадках.

Никаких протеже, продюсеров и промоутеров в его жизни тогда не было. Не ставя амбициозных целей, Арт занимался тем, что ему нравилось – играл на кларнете и пытался привнести в игру частицы того, что его «цепляло» – будь то мимолетно услышанная музыка или произведения Клода Дебюсси и Игоря Стравинского. Вот почему первые отзывы критиков Шоу получил лишь в 1935 году. Он исполнил Interlude in B-flat («Интерлюдия в си-бемоль») на свинг-концерте в Императорском театре Нью-Йорка, и критики были поражены. Они не скупились на похвалу музыканту, подчеркивая новаторский дух его музыкальных идей. Игру Шоу сопровождали только ритм-секция и струнный квартет – публике это настолько понравилось, что принцип стали копировать и другие коллективы. Еще более нестандартным для того времени было его решение взять в группу двух трубачей, тромбониста, саксофониста и певца. Такой состав популярности группе не принес – публика была не готова принять подобную инструментовку, и Шоу распустил коллектив в марте 1937-го.

Однако уже через месяц все в музыкальном мире вновь обсуждали Арта Шоу. Собрав новый оркестр, он записал свой первый хит – композицию Коула Портера «Начало танца» (Begin the Beguine) в аранжировке Джерри Грэя. Затем один за другим пошли новые хиты биг-бэнда Арти Шоу эпохи свинга, заставившие говорить о нем как о конкуренте Бенни Гудмена: Stardust (с соло на трубе Билли Баттерфилда), Back Bay Shuffle, Moonglow, Rosalie и Frenesi.

В 38-м Арти Шоу пригласил в качестве вокалистки Билли Холидей – это и стало одним из витков развития ее славы. Что касается Арти, то к тому времени он уже был признан одним из ведущих джазовых музыкантов Америки. Он получил предложения поработать в кино и снялся в фильмах «Танец вдвоем» и «Второй хор». Фильмы с его участием, естественно, сопровождались его игрой на кларнете – для этого и приглашали любимца публики, шедеврально исполнявшего элементы различных джазовых стилей, будь то блюз, буги-вуги или диксиленд. Созданный им в то время оркестр «Пятёрка Грэмерси» (Gramercy Five) стал ведущим камерным джазовым ансамблем своего времени. Их хиты крутились по всем радиостанциям, а композиции вмиг становились суперпопулярны. Однако, несмотря на это, Шоу распустил оркестр и отошел в тень.

В дальнейшем Арти не раз будет отдаляться от музыкального бизнеса на очередном пике славы. Так, решив изучать высшую математику, он сообщил агентам, что разрывает по этой причине контракт, сулящий ему миллион долларов. В ответ на недоумение агентов, что же им теперь говорить заказчикам, которые запросто могут засудить и разорить его, он отвечал: «Скажите им, что я сошёл с ума. Ведь отказываться от миллиона долларов – это безумие? Так что они поверят». А во время Второй мировой войны, в 1942 году, он поступил на службу в ВМС США с желанием участвовать в боевых действиях, намереваясь оставить свой любимый кларнет до момента победы. Но кларнет ему выдали уже в армии, убедив, что музыкой, поднимающей боевой дух солдат, он внесет куда больший вклад в победу. Ему порой приходилось играть по четыре концерта в день, и под конец войны в его медицинской карте значился диагноз «физическое истощение».

Пытался Арти и полностью сосредоточиться на писательской стезе, но все равно возвращался к музыке. В конце 40-х Арти Шоу с головой ушел в классическую музыку, неоднократно выступая и с Нью-Йоркским филармоническим оркестром под управлением Леонарда Бернстайна. В очередной раз он отошел от музыки в 1954 году. И вновь это было на пике славы, множества контрактов и запланированных выступлений. Арти Шоу сказал тогда, что на этот раз он уходит со сцены окончательно.

За эти годы Арти Шоу успел стать и призером по стрельбе в национальном чемпионате, и признанным экспертом в рыбной ловле, написал книги по истории музыки и собственную автобиографию. Ну, а также успел восемь раз жениться и развестись. Среди его жен были сплошь знаменитости –писательница Кэтлин Уинзор, кинодива Ава Гарднер, актриса Лана Тернер и другие. Не сильно жалуя вопросы про личную жизнь, Шоу называл только себя сложным человеком. Хотя сложность его, скорее всего, заключалась в постоянном поиске путей самосовершенствования, стремлении изучать что-то новое. Ведь одной из причин его шарма почти все жены называли интеллектуальную привлекательность. Она же во многом становилась и камнем преткновения, когда оказывалось, что ничего другого, кроме дешевых сентиментальных историй, многие из его избранниц не читали. Названия произведений Томаса Манна, Гете, Шекспира, Чехова и Достоевского им ни о чем не говорили.

Уход из мира музыки в 1954 году Арти Шоу тоже объяснил своей «сложностью». Он экспериментировал с разными стилями, соединял джаз с классической музыкой, написал множество инновационных для своего времени аранжировок. Однако чаще всего он был вынужден играть то, что раскупалось миллионными тиражами, – танцевальные песенки, многие из которых сам он впоследствии называл «ослиными». За десять лет до своей смерти в 2004 году на вопрос, почему он оставил большую сцену, Арти Шоу сказал: «Я думал, что так как я был Арти Шоу, я мог делать то, что я захочу, но все они хотели Begin the Beguine».

Не в силах больше ждать, когда новая граната разорвет очередного солдата, он ринулся вперед и разрушил форпост немцев. Потом вынес из-под огня тяжелораненого товарища и взялся отвлекать вражеского снайпера, чтобы спасти остальных однополчан. Очередная пуля прострелила ему голову. Но подвиг сына богатейшего купца Вест-Индии остался в истории – Фрэнк де Пасс стал первым евреем, награжденным Крестом Виктории.

Read more...Collapse )

Жена до конца

Влюбившись в свою ученицу, будущий всемирно известный писатель Шолом-Алейхем добивался ее руки шесть лет. После свадьбы Ольга Лоева стала его верным другом и подарила ему шестерых детей. А еще – отдала ему все свое приданое, и он смог начать печатать свои романы огромными тиражами и разъезжать по всему свету. Ольга осталась с ним, даже когда писатель разорил семью, проиграв все состояние на киевской бирже.

Read more...Collapse )

Рош ха-Шана – это единственный праздник, который начинается в начале месяца (1 Тишрея) и продолжается два дня (как в Израиле, так и за границей).

Рош ха-Шана празднуется в течение двух дней – первых двух дней месяца Тишрей, – но эти два дня считаются одним длинным праздником, называющимся на арамейском языке «йома арихата» (длинный день).

Название Рош ха-Шана впервые упоминается в Мишне. В Торе этот праздник называется «Йом Труа» (Числа гл. 29, 1), или «напоминание о трубном звуке» (Левит, гл. 23, 24). Название «Йом Труа» связанно с особой заповедью приписанной этому празднику: издать трубный звук. Еврейские мудрецы установили, что «трубный звук» в «Йом Труа»  означает трубить в шофар.

Read more...Collapse )
Сегодня вечером у нас наступает Новый год - приходит 5779 год - с чем поздравляю вас, мои дорогие евреи.
Ну и все могут присоединиться.


Еврейский Дед мороз

1.
Еврейский новый год
Тут все наоборот,
И Дед Мороз не ходит в гости к нам.
Тут яблоки и мёд,
Кто есть, а кто и пьет,
Легко набрать здесь лишний килограмм.

Припев.

Садитесь за столы,
Идут, идут часы,
И Новый год еврейский у ворот.
Ведь вы пришли туда,
Где есть таки еда,
И может быть немножечко вина.


2.
Шестая тыща лет
Как сотворили свет.
Шоб я так жил, как это хорошо.
И это не секрет,
Мы чтим отцов завет,
И вспоминаем как произошло.


Припев.

Садитесь за столы,
Идут, идут часы,
И Новый год еврейский у ворот.
Ведь вы пришли туда,
Где есть таки еда,
И может быть немножечко вина.


3.
Шесть дней работал Бог,
Устал и изнемог,
Адама с Евой наконец создал.
Денечек отдохнул,
Немного прикорнул,
И человеком их двоих назвал.

Припев.

Давайте же нальем,
И что-нибудь споем,
Ведь Новый год в году всего раз пять.
Ведь вы пришли туда,
Где есть таки еда,
И может быть немножечко вина.


Алексей С. Железнов

А это если кто мелодию не узналCollapse )

Во второй половине мая 1948 года британцы покинули Иерусалим, и вслед за ними пришли вооружённые арабские банды, которые атаковали еврейских жителей Старого города. У полутора сотен защитников двухтысячного населения еврейского квартала было всего пятьдесят пистолетов, столько же автоматов, десятка два винтовок, два пулемёта и один гранатомёт.

Арабов было значительно больше. Армяне, заручившиеся международной поддержкой, пообещали сохранять нейтралитет – поэтому евреи и отступили с господствующей над еврейским кварталом позиции на крыше армянской церкви. Но сразу же после отхода евреев с этой позиции армяне отдали её арабским снайперам, принявшимся расстреливать с крыши еврейских жителей. Вскоре арабским боевикам удалось захватить около трети Старого города, и всё же они не могли сломить сопротивление защитников, однако 18 мая в город вступили оккупационные силы иорданского легиона.

Спустя десять дней боёв из 150 защитников еврейского квартала и ещё сотни добровольцев на ногах держалось около 40 человек. Раввины Бен-Цион Мордехай Хазан и Исраэль Зеев Минцберг были вынуждены выйти с белым флагом к командующему иорданскими силами Абдалле аль-Талю и подписать капитуляцию. Старый город пал. Всех мужчин иорданцы взяли в плен и освободили их лишь спустя девять месяцев. А женщин, детей и стариков – изгнали. Среди покидающих Старый город под дулами автоматов солдат иорданского легиона была и Хана Коэн. Под одеждой она несла спрятанное на теле бело-голубое знамя с магендавидом, реявшее над кварталом до самого его падения.

***

В конце мая 1967 года, накануне Шестидневной войны, 55-я парашютно-десантная бригада израильских резервистов готовилась к десантированию в тылу египетских позиций на Синае к западу от Эль-Ариша. Но уже в первый день войны, 5 июня, стало ясно, что помощь десантников на египетском фронте не понадобится вовсе – 7-я танковая бригада прошла Эль-Ариш насквозь, не встретив особого сопротивления. Десантники приуныли – похоже, на этот раз великие победы свершатся без них.

Однако вскоре пришло известие с другого фронта – иорданский король Хусейн на свою беду приказал обстрелять с оккупированных им позиций в восточных кварталах Иерусалима западную часть города. Бригада десантников получила приказ немедленно передислоцироваться в Иерусалим и готовиться к освобождению его восточной части. Правда, кое-кто из резервистов по-прежнему был расстроен. В боях за Иерусалим десантирования не предвиделось, а значит, не видать и «красных крылышек» – значка, которым удостаивались лишь те, кто десантировался с парашютом на территорию противника во время боя. В расстроенных чувствах пребывал и офицер оперативного отдела 71-го батальона старший лейтенант Йорам Замуш, ожидавший со своими бойцами приказа о начале атаки в Бейт а-Кереме – пригороде Иерусалима. И тут Замуша неожиданно дёрнула за рукав какая-то женщина, торопливо передала ему небольшой свёрток, сумбурно что-то поясняя про флаг. Это была та самая Хана Коэн, поселившаяся после изгнания из Старого города именно здесь – в Бейт а-Кереме. Завидев на своей улочке израильских солдат, она достала знамя, хранившееся без малого почти два десятилетия, и выбежала с ним к бойцам. Почему она отдала его именно Замушу? Из-за кипы на голове или он, может, ей просто приглянулся? Или это причудливый выбор судьбы? Но именно Замушу предстояло поднять знамя Старого города над Западной стеной – Стеной Плача.

Когда Замуш понял, чего от него хочет женщина, он изумился:
– Да мы там, скорее всего, вообще не окажемся.
Однако Хана была непреклонна.
– Ты обязательно там окажешься, – прошептала она, силой запихивая сложенный флаг в один из карманов между фляжками и автоматными магазинами.

В течение двух дней боёв, ставших едва ли не самыми тяжёлыми за всю войну, Замушу, прорывающемуся вместе с батальоном сначала к Масличной горе, а потом к Львиным воротам Старого города, не раз приходилось вспоминать пророческие слова Ханы. И каждый раз, слыша пронзительный и оглушающий свист вражеских пуль прямо над головой, он снова вспоминал про лежащий в кармане флаг, ставший его талисманом и защитой.

Потом был последний рывок через узкие вымершие улицы Старого города и редкие, разрывающие тишину одиночные выстрелы арабских снайперов. В суматохе он опять забыл о флаге. Он вспомнил о нём, лишь когда между расступившимися зданиями увидел золотую вершину Купола над Скалой и в ошеломлении осознал, что пророчество Ханы исполнилось. Он стоял над Стеной на вершине Храмовой горы. «Храмовая гора в наших руках», – возвестил по рации на весь мир комбриг парашютистов Мота Гур.

Вдруг наступила тишина. Прислонившись спиной к Восточной стене Купола над Скалой, устало опустившийся прямо на каменные плиты, Гур послал солдат вывесить над Западной стеной флаг, который так кстати оказался у Замуша. А в правом углу знамени рукой, дрожащей то ли от навалившейся вдруг разом усталости от двух суток боев без перерыва, то ли от волнения, Замуш под диктовку замкомбрига Моше Пелеса написал: «Это – знамя Израиля, поднятое сегодня, 28 ияра 5727 года над Западной стеной бойцами 55-й бригады, захватившими Иерусалим».
– Стой, –
закричал вдруг Пелес, – исправь! Не захватившими, а освободившими!
И со своим тяжёлым русским акцентом затянул «Атикву». Вслед за ним, выстроившись в ряд, подхватили гимн остальные семеро бойцов, захватившие Храмовую гору.

«Он ужасно пел, – вспоминал позже Замуш, – безбожно фальшивил, буквально на каждой ноте. Но я никогда не слышал более искреннего и волнующего исполнения нашего гимна. Правую руку Пелес поднёс к своей огромной каске, отдавая честь развевающемуся знамени, и я увидел, как дрожит тяжёлая рука нашего командира. По его щёкам катились слёзы, которые он так нелепо пытался скрыть, прикрываясь каской. Сразу после этой спонтанной церемонии он схватил меня за локоть своей жёсткой и сильной ладонью и, глядя вниз, на узкую площадку перед Стеной, зашептал:
– Замуш, ты хоть понимаешь, что мои деды отдали бы за это свои жизни. За то, чтобы узнать, как однажды я окажусь здесь с оружием в руках и подниму еврейское знамя над Стеной!»
Полтора года спустя Моше Пелес погиб в бою с арабскими диверсантами, проникшими со стороны Иордании.

Необычная дружба гориллы с крошечным зверьком

В одном из африканском заповеднике, созданном для сохранения популяции обезьян, недавно приключилось весьма забавное происшествие — один из «старожил» заповедника, горилла Бобо обзавелся необычным другом. Бобо — 24-летний доминантный самец в своей стае, серьезный суровый «мачо». А его новый друг — крохотный зверек размером всего в 20 см.

Необычная дружба гориллы с крошечным зверьком

Read more...Collapse )