June 23rd, 2015

«Нам разрешили остаться в живых»

Изя Сегалис живет в Вильнюсе. Ему 78 лет, и он – бывший узник Каунасского гетто. В беседе с корреспондентом Jewish.ru Изя Сегалис рассказал, как 75 лет назад начиналась война, где в гетто была «малина» и почему обвинение его мамы в измене мужу спасло жизнь всей семье. А также вспомнил, когда он впервые попробовал шпроты в масле и о чем думал, глядя на звезды из ямы, в которой скрывался от немцев.

Судя по вашей фамилии, вы родом из Литвы?
– Да, здесь жили многие поколения нашей семьи. Оба моих деда были полиграфистами, и отец тоже держал свою типографию, в которой печатал книги и брошюры на самых разных языках – что заказывали. Помимо типографии у него в Каунасе было два дома – каменный и деревянный. Строительство каменного дома отец закончил примерно через год после моего рождения.

Ваша семья была религиозной?
– Что значит религиозной?! Тогда все ходили в синагогу, праздновали, как полагается, еврейские праздники, но при этом мой отец был «фруме идн», то есть к религиозным евреям мы себя не относили. Я родился в 1938 году и хорошо помню начало войны. Многие мне не верят – говорят, что раз мне было тогда три года, то я не могу этого помнить, что я все просто нафантазировал потом, но это не так. Дело в том, что 14 июня 1941 года у меня был день рождения, на который мне подарили заводную машину, и я тут же ее сломал, за что получил хорошую взбучку от родителей. Такое не забывается! Но, разумеется, я помню далеко не все. К примеру, не помню, как немцы входили в город, но помню, как вскоре после этого мы оказались в гетто. И в гетто я впервые увидел детский педальный автомобиль, в котором ехал какой-то мальчик. Я устроил родителям истерику, почему мне не купили такой роскошный автомобиль, и тогда отец поговорил с родителями этого мальчика, и мне дали на этой машине покататься. Но покататься на нем я, увы, не смог, так как ноги не доставали до педалей. И это тоже невозможно забыть! В гетто мы жили в такой длинной, похожей на пенал комнате с двойными дверьми.
В один из дней отец пришел и сказал, что немцы устраивают «акцию» и нужно прятаться. Он заставил дверь комнаты шкафом, и мы долго сидели там, ожидая, когда все стихнет. Тогда я впервые осознал, что нам что-то грозит и мы чего-то постоянно должны опасаться. А потом была «большая акция», во время которой всем евреям было велено собраться на площади. Было раннее утро, и я помню утренний холодок. Отец взял меня на руки и вместе с мамой и сестрой, которая была старше меня на шесть лет, мы отправились, куда было велено. На площади все проходили мимо какого-то немца, который отдавал указание, куда идти дальше – направо или налево. Направо отводили тех, кому было предназначено умереть, а налево – тех, кто еще мог работать, и им разрешалось остаться в гетто (видимо, речь идет об октябре 1941 года, когда за один день было расстреляно 10 000 жителей Каунасского гетто. – Прим. ред.). А надо сказать, что я тогда был блондином и совсем не походил на еврея. Поэтому, когда наша семья подошла к этому немцу, он, увидев меня, подумал, что я – плод супружеской измены с арийцем, и сказал по-немецки: «Левая любовь? Налево!» И мы поняли, что пока нам разрешено остаться в живых.

Collapse )
promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

Авихай Шанти «Я – еврей в теле мусульманина, и хочу, чтобы мои дети воспитывались как евреи»

авихай шанти «я – еврей в теле мусульманина, и хочу, чтобы мои дети воспитывались как евреи»

В посте на «Фейсбуке» Авихаю Шанти – арабу, который сейчас находится в процессе принятия иудаизма, – удалось затронуть сердца многих людей, укрепить их душу и вызвать у них чувство сопереживании по отношению к нему.

Авихай Шанти – араб, который сейчас находится в процессе принятия иудаизма. Когда люди читают слова, написанные им в посте на «Фейсбуке», им трудно остаться равнодушными: «Начнем с того, что я – еврей в теле мусульманина и теперь нахожусь в процессе обращения в иудаизм. Перед тем как начать свою грустную историю, должен отметить, что я родом из арабской семьи, которая меня очень поддерживает. Я не могу сказать, что ненавижу арабов, совсем нет. Я люблю арабов… Но только тех, которые думают, как я. Тех, которые мыслят, как все евреи, как нормальные люди, которые ненавидят тех, кто ненавидит их, кто ненавидит террористов или любую другую группу людей, которые хотят помешать нам жить всем вместе в мире и согласии».

«Я хочу, чтобы мои
дети росли как евреи»

Collapse )

Тайна затонувшей подлодки «Дакар»

Советская торпеда, пущенная из страха перед техническим совершенством новой израильской подлодки? Происки Турции, желавшей уничтожить подводного «свидетеля» ее подготовки к захвату Кипра? Или все же ошибка израильских инженеров? Спустя ровно 48 лет никто так и не знает, из-за чего именно затонула израильская подводная лодка «Дакар», что в переводе с иврита означает групер гигантский морской окунь.

До завершения 20-дневного плавания оставалось четверо суток и чуть более 400 морских миль. В общем-то, этот путь подводная лодка «Дакар» могла бы преодолеть и быстрее. Даже на среднем ходу добраться до места назначения командир «Дакара» Яков Ранаан рассчитывал дня за три. Он уже и готов был при следующем сеансе связи доложить об этом на базу в Хайфе. Позади остался долгий путь из английского Портсмута, где его команда и взошла впервые на борт лодки, приобретенной Израилем у Великобритании. Впереди их ждало торжественное прибытие и встреча с родными. Радость от этой встречи уже мысленно представлял себе, наверное, каждый из 69 членов экипажа. Не подозревая, что этому не суждено будет сбыться.

Миновала полночь. Во вторую минуту наступившего 25 января 1968 года командир Яков Ранаан доложил на базу, что он следует с опережением графика и может прийти в Хайфу на сутки раньше. Но их ожидали именно 29 января, ведь в запланированной торжественной встрече «Дакара» должен был принимать участие премьер-министр Израиля Леви Эшкол. Поэтому вопрос о переносе даты прибытия был исключен. Получив приказ прибыть в порт точно в установленный срок, командир лодки завершил сеанс, условившись выйти на связь через шесть часов.

Collapse )