December 19th, 2014

«ЭТО СТРАШНОЕ СЛОВО — РУМБУЛА…»


2

Стандартный

Румбульский лес — Бабий Яр Риги, города, который был родным для тысяч евреев…Наверное, до войны, многие из них гуляли в этом лесу на окраине столицы Латвии,  назначали свидания, радовались первому снегу, первым весенним цветам… Кто мог представить этот лес в крови?

Таким он стал в ноябре-декабре 1941 года . Две акции  30 ноября и 8 декабря 1941 года уничтожили «большое»  гетто Риги.

Collapse )
promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

Израэль Эпштейн: верный слуга китайского народа

Десять лет назад, 26 мая 2005 года, умер Израэль Эпштейн. Он был одним из самых известных китайских журналистов. Искренне восхищался Мао Цзэдуном. Из девяноста лет более восьмидесяти прожил в Китае. И навсегда остался в памяти китайцев как лояльный режиму политик и журналист. А ведь жизнь его началась в еврейских кварталах Варшавы накануне Первой мировой войны.

Он появился на свет сто лет назад, в 1915-м. Его родители были убежденными коммунистами и активными участниками революционного движения против Николая II: царство Польское в те времена входило в состав Российской Империи. Отец Израэля возглавлял рабочую революционную ячейку, за что и поплатился тюремным заключением еще до рождения сына. Мать побывала в ссылке в Сибири. Незадолго до начала Первой мировой войны и вторжения немцев в Варшаву Эпштейна-старшего отправили в командировку в Японию. Революционная деятельность, видимо, занимала его свободное время, а так он работал служащим: на жизнь-то зарабатывать как-то надо. Эта командировка в Японию спасла их: жена и крошечный Израэль успели присоединиться к главе семейства до того, как на территории рухнувшей Российской Империи разразилась катастрофа Гражданской войны и страшных погромов.

Однако в Токио Эпштейны надолго не задержались, вскоре семья перебралась в Китай и поселилась в портовом городе Тяньцзинь. Китай оказался более демократичным пространством, нежели Япония. Здесь Эпштейны не чувствовали никаких притеснений и высокомерия со стороны коренных жителей. А Израэль и вовсе стал совершенно своим: быстро освоил язык, с удовольствием учился в китайской школе и чувствовал себя вполне комфортно среди местных сверстников.

В пятнадцать лет он уже начал работать журналистом, вскоре о нем узнали в агентстве UPI, чуть позже позвали писать о Китае для газеты New York Times и журнала Time. Отец нашего героя изо всех сил пытался помочь евреям, которые бежали из охваченной Холокостом Европы и самыми невероятными способами добирались до Шанхая. Но в 1937 году сами Эпштейны снова превращаются в беженцев: в Китай вторглись японцы, и семья отправляется в Америку. Юный Израэль провожает родителей до трапа парохода, но сам в последний момент решает остаться в Китае: в это время к берегу приближаются японские десантные корабли самое время для пылкого журналиста.

Collapse )

Идущий вслед за другом

Свою самую известную роль – труса и предателя Соловьева из «Места встречи изменить нельзя» – он сыграл после трех недель комы только благодаря Высоцкому. Но после его смерти он всё больше занимался дубляжом голливудских новинок и всё больше пил. И 22-ю годовщину смерти близкого друга пережить уже не смог. Выпил у его памятника на Страстном бульваре, впал в кому и через несколько дней умер. Сегодня исполнилось бы всего 73 года актеру Всеволоду Абдулову.

«Он называл его самым близким своим другом, сердечным другом, звал его “моя птичка”, – рассказывала Марина Влади об отношении Владимира Высоцкого к Всеволоду Абдулову. – И это было максимально взаимно. Многие люди обожали Володю, но Сева один из немногих любил его без всяких надежд, кроме как на дружбу». Всеволод Абдулов действительно был, пожалуй, единственным, кто никогда не рассказывал про свою дружбу с Высоцким, не давал интервью, не выступал на вечерах памяти и не писал об этом мемуаров. «Меня, честно говоря, раздражают мои коллеги, которые зубоскалятся перед камерой рядом с юбиляром, так и знаменитыми становятся, а потом еще мемуары пишут: “Я с этим человеком водку пил”», – пространно как-то выскажется об этом Абдулов. Все это было абсолютно не про него. С Высоцким он дружил навзрыд: ругался, был за него, против, но всегда рядом. И лишь однажды в какой-то «строго конфиденциальной» записи, найденной и расшифрованной много лет спустя, он расскажет: «Когда я в детстве читал легенды про рыцарей Круглого стола, то и не представлял, что одного из них однажды встречу. Мне было 17 лет, когда я узнал Володю. И я по сей день продолжаю верить в этих рыцарей, в настоящую дружбу, потому что узнал его. Смешного, невозможного, заводного, наивного, мудрого. Фантастическое такое счастье, такая сказка, что я знал этого человека. Где ты там сейчас есть, дорогой, любимый Володя? Пусть тебе будет хорошо. И не сердись, если я немножко здесь тебя обожду, прежде чем встретимся…»

Collapse )