December 11th, 2014

я я

Последний еврейский царь

Из-за маниакальной подозрительности своего деда, опасавшегося дворцового переворота, к трем годам маленький Агриппа успел лишиться практически всех родственников по хасмонейской линии, включая отца, который приходился Ироду Великому родным сыном.




Как пишет в «Иудейских древностях» Иосиф Флавий, остерегаясь того, что Ирод решит расправиться и с внуком, мать Агриппы отослала мальчика в Рим, к своей подруге Антонии. Та считалась одной из самых влиятельных женщин эпохи становления империи, была дочерью Марка Антония, матерью императора Клавдия и бабкой императора Калигулы.


Collapse )

Buy for 110 tokens
Уверен вы даже не догадайтесь о том, о чем сейчас думают большинство европейцев. Нет, совсем не о корона-кризисе, а знаете почему? Дело в том, что сейчас в Европе на повестке дня совсем другая тема. Да, это напрямую связано с деньгами. В Европе началась самая настоящая охота на деньги и…

Сын Юзефа и внук Фалка

Виктор Драгунский, автор бессмертных «Денискиных рассказов», вел свой род от людей непростых. Его дед Фалк добился роста продаж стареньких лапсердаков, зашивая под подкладку резаные газеты, похожие на пачки купюр. А отец Юзеф грабил кассы, жил в Америке и от ревности постреливал в свою красавицу-жену.

В 1950 году у Виктора Драгунского родился сын Денис, в 1965-м – дочь Ксения. Между этими событиями, где-то в конце 50-х годов, он заперся на даче и написал несколько первых «Денискиных рассказов». В их числе были «Он живой и светится», «Что я люблю...», «Мотогонки по отвесной стене» – последний опубликован едва ли не раньше всех. Количество переизданий историй о Дениске Кораблёве сегодня не поддаётся исчислению, с начала нулевых «Денискины рассказы» во всевозможных вариациях выходят несколько раз в год. Они стали темой для 11 экранизаций, в 2012 году вошли в российский список ста книг для школьников. По героям Драгунского пишут доклады российские школьники, готовят презентации по биографии автора. К столетию со дня рождения отца Денис Драгунский выпустил книгу «Денискины рассказы: О том, как всё было на самом деле», и поклонники получили ещё шесть с лишним десятков отличных текстов, теперь уже от настоящего Дениски. В них и приключения, и комментарии к ним, и воспоминания на тему.

С матерью и отчимом Виктор Драгунский переехал в Москву в 1925 году, семья поселилась на Покровке, 27, тогда улице Чернышевского. В 1930-м он закончил 43-ю московскую школу, ближе к её окончанию выучился токарному делу на заводе, а после школы пошёл учеником шорника на фабрику. Параллельно посещал «Литературно-театральные мастерские» Алексея Дикого – была такая школа-студия, где учились читать, писать и декламировать. Из неё Виктор Драгунский вышел к эстрадным подмосткам с фельетонами, миниатюрами и короткими пьесками. Писал и попробовал себя на сцене. Сотрудничал с Мосэстрадой, несколько песен, написанных с его участием, стали шлягерами. В конце войны он выступал с номерами Рыжего клоуна.

Collapse )

По старой изреэльской колее

Уже в будущем году Хайфа должна быть соединена железнодорожной линией, прокладываемой через Изреэльскую долину, с небольшим городом Бейт-Шеан, лежащим в Иорданской низменности. Проект обойдется государству почти в миллиард долларов, но после его реализации Израиль с запада на восток можно будет пересечь всего за 50 минут.

Мало кто знает, что первая железнодорожная линия, пересекающая плодородную Изреэльскую долину, была проложена турками в 1902–1905 годах. Она представляла собой небольшое ответвление от знаменитой Хиджазской железной дороги, соединявшей Дамаск со священным для мусульман городом Медина (согласно планам, дорога должна была дойти и до Мекки, но Первая мировая война и последовавшее за ней крушение Османской империи помешали завершить прокладку). Эта короткая ветка эксплуатировалась вплоть до середины XX века, после чего, утратив рентабельность, была разобрана.

Про ту, прежнюю узкоколейку, по которой, неспешно пыхтя, двигался паровоз, таща за собой несколько вагонов, рассказывали разные истории. Например, будто бы некоторые особенно романтичные пассажиры спрыгивали на ходу с поезда, собирали букет цветов для своей дамы, а затем догоняли состав и запрыгивали обратно. Правда это или нет, сказать трудно, но то, что высокой скоростью движения этот поезд не отличался, известно доподлинно. Кроме того, в качестве топлива паровоз использовал дрова, и в начале прошлого столетия от и без того не слишком богатой растительности в тех краях почти ничего не осталось. В итоге заправлять поезда стало нечем, и к началу Первой мировой войны рейсы на этой дороге осуществлялись лишь изредка.

Поэтому, когда летчикам союзной туркам германской армии, занесенным службой на авиабазу, расположенную посреди Изреэльской долины, хотелось провести приятный вечер в Хайфе, им приходилось изобретать самые невероятные средства передвижения.Поначалу соорудили небольшой открытый вагон, на который установили мачту и натянули парус. Могучие ветра, дувшие с востока, несли легкую платформу по рельсам прямо в Хайфу. Немецкие летчики, ездившие в Хайфу в том числе попариться в бане, прозвали это сооружение «Финикийским банным экспрессом». Правда, ветер всегда дул лишь в одну сторону, а потому нагулявшиеся в Хайфе летчики не могли тем же путем вернуться к себе на базу.

По просьбе неугомонных летчиков главный инженер Османских железнодорожных линий, выходец из Белостока Барух Катинка, приладил к вагону авиационный двигатель от поломанного «Даймлера». С грохотом и свистом несся по рельсам самолето-вагон, разгоняясь до бешеной по тем временам скорости 100 километров в час. И, наверное, казалось сидящим сверху на скамеечках пилотам, что вот-вот оторвется он от земли и взлетит ввысь.

Пропеллеру с мотором ветер не требовался, но вращаться он мог лишь в одну сторону. А значит, ездил вагон только в одном направлении. Чтобы отправить его в обратный путь, необходимо было поднять всю конструкцию с рельсов и развернуть в обратную сторону.Но ничто не могло удержать немецких пилотов, разрывающихся между прелестями Хайфы и военным долгом. Они соорудили в депо и приспособили спецустройство, способное поднять вагон, развернуть и опустить снова.И тут помог добрый Барух Катинка – он усовершенствовал свою авиа-железнодорожную конструкцию таким образом, что поворачивать нужно было не весь вагон, а лишь мотор, прикрепленный к вращающейся подставке.

Collapse )