Наум Исидорович Балабан — учёный-психиатр, доктор медицинских наук, профессор, заведовавший психиатрической больницей в Симферополе. Он был председателем Академической комиссии по созданию Крымского медицинского института (1930–1932), затем заведовал в нем кафедрой и клиникой психиатрии (1934–1942). Во время оккупации Симферополя Наум Исидорович остался с пациентами психиатрической клиники, спасал их, оформляя фиктивные выписки. В период массовых казней пациентов психиатрической больницы в марте 1942 года Наум вместе с женой был задержан гестапо и погиб при невыясненных обстоятельствах (по одной из версий, принял яд, согласно другой — был казнён).
Наум Балабан: «Крымский лекарь»
В 2017 году, благодаря усилиям крымского активиста-краеведа Бориса Берлина, симферопольской больнице было присвоено имя Наума Балабана. Мы поговорили об этой неординарной личности с режиссером и автором сценария фильма о ней, Татьяной Мирошник. Необходимо отметить, что она сняла на эту тему как яркое игровое кино «Клятва», так и трогательную документальную картину «Крымский лекарь».
Во время оккупации Крыма Наум Исидорович Балабан, вместе с женой, не только спас бóльшую часть пациентов психиатрической больницы, но и спрятал от немцев около 200 симферопольских евреев. В феврале–марте 1942-го начались расправы над больными. Сначала увезли и расстреляли пациентов-евреев, а 7-го марта на территорию больницы, оцепленную эсэсовцами, въехали машины-душегубки: «Медперсонал изолировали в отдельном помещении. К этому дню в больнице из более чем полутора тысяч пациентов в начале оккупации ещё оставалось 450, из которых было уничтожено 447, троим чудом удалось выжить. Наум Балабан пережил своих больных всего на несколько дней. Его забрали в гестапо 13 марта вместе с женой», — рассказывает Татьяна.
«У него была возможность уйти в этот период, прикрываясь происхождением жены. Она была дворянка. Это реабилитировало бы его перед фашистами, но он всё-таки остался с больными. Остался и погиб практически вместе с ними», — вспоминает его коллега Елизавета Дрок.
Тем временем обстоятельства смерти супругов Балабан до сих пор точно не выяснены. В первом сообщении, опубликованном в 1942 году в газете «Красный флот», говорилось, что профессора расстреляли «за сочувствие партизанам». Потом появилась версия, что он погиб вместе с больными. Медсестра Надежда Стевен, понимавшая немецкий язык, утверждала, что слышала во время допроса, как немцы говорили, что Балабан и его жена приняли яд в машине по дороге в гестапо. А в домовой книге жилого дома № 27 по улице Розы Люксембург, где располагалась больница, последние записи были сделаны в период оккупации. В графе напротив фамилии супругов Балабан записано: «Арестованы германскими властями 13.03.42. Выбыли». Место, где похоронены Наум Балабан и его жена, точно не установлено. Скорее всего, они покоятся в одной из братских могил на симферопольском воинском кладбище по улице Русской. Оставшиеся в Харькове родственники Н.И. Балабана, в том числе его мать, Маня, погибли там при оккупации.
