Алексей С. Железнов (grimnir74) wrote,
Алексей С. Железнов
grimnir74

Category:

Армии Аллаха. Коминтерн провозглашает джихад

Ole Birk Laursen on Twitter: "Working on the Baku Congress of the Peoples  of the East (Sep 1920) this morning, and came across this photo of M.N. Roy  and Willi Münzenberg.… https://t.co/rA364bA46N"
“Из всех странных вещей, произошедших в последние годы”, писала лондонская Times 23 сентября 1920 года “ничто не приближалось к абсурдному спектаклю в рамках которого два еврея, один из них – осужденный карманник, провозгласили джихад всего исламского мира” Ярость газетчиков была спровоцирована бесстыдной акцией Коминтерна, в его попытке завоевать умы и души азиатов.

В попытке подтолкнуть мусульманские толпы Востока к крестовому походу против империалистов, в первую очередь против Великобритании, Коминтерн пригласил 1800 делегатов 20 национальностей Ближнего Востока, Средней Азии на недельное ралли в Баку, на берегу Каспийского моря. И двое евреев, упомянутых Times были хозяевами, радушно принявшими мусульманских гостей – глава Коминтерна Григорий Зиновьев и Бела Кун (Коэн, как утверждала газета). Журналист не написал, который из них был “карманником”, но его гнев был направлен, в первую очередь, против Зиновьева.

Именно Зиновьев произнес завораживающую речь на открытии конгресса, призывавшую мусульман к единству и джихаду, к священной войне против империалистов. Делегаты ответили с бешеным энтузиазмом, утверждала провинциальная газета в Баку – потрясая обнаженными саблями, паля из револьверов и повторяя призывы к освобождению Востока. Стоял такой шум, что Зиновьев был вынужден прервать свою речь на несколько минут. Три раза за оглушающими аплодисментами следовало исполнение Интернационала. Согласно официальным записям, Зиновьев сказала делегатам:

“Товарищи! Братья! Настал момент, когда мы должны организовать эффективную священную войну народов против воров и угнетателей. Коммунистический Интернационал обращается к народам Востока и говорит: “Братья, мы призываем вас к священной войне, в первую очередь, против британского империализма!” (Бурные аплодисменты. Крики одобрения Члены конгресса вскакивают с мест и потрясают оружием. Крики “Клянемся!”).

После нескольких минут оглушающих оваций Зиновьев продолжил: “Пусть сегодняшние декларации будут услышаны в Лондоне, Париже и во всех тех городах, где капиталисты всей еще у власти. Да обратят они внимание на торжественную клятву, которую дали представители десятков миллионов трудящихся Востока: “Мы должны сказать – довольно британскому рабскому режиму на Востоке, довольно угнетению эксплуатируемых трудящихся Востока!”

Реакция была настолько оголтелой , что Зиновьев был вынужден призвать к тишине и попросить делегатов вернуться на свои места, прежде чем возобновить свою речь. Многие из них были наряжены в национальные костюмы. Некоторым пришлось предпринять опасное путешествие ради того, чтобы достигнуть Баку, только что перешедшему под контроль большевиков. Больше чем две трети делегатов называли себя коммунистами, но сам Зиновьев , в последующем отчете Коминтерну признавал, что большинство из них были не членами партии.

Несмотря на эйфорию, которая большей частью была срежиссирована, обращение Зиновьева к амбициям мусульман таило в себе большие риски. На деле, если не манипулировать им тщательно и осторожно, панисламизм мог оказаться обоюдоострым оружием. Многие делегаты прибыли с территорий Средней Азии и Кавказа, относительно недавно перешедших под контроль царского режима. Они очень быстро осознали, что несмотря на все слоганы и обещания, самоопределение не распространялось на них, но лишь на колонии других государств. Более того, они скоро поняли, что под новыми, исключительно белыми правителями одни были более равны чем другие. Большевики считали мусульман своими подданными. На деле это признавалось официально, и определенно было известно Ленину, специальный эмиссар которого в Средней Азии Георгий Сафров писал: “Было совершенно неизбежным то, что российская революция в Туркестане приняла колониальный характер. Рабочий класс Туркестана, слабый в численном отношении, не имел ни лидера, ни программы, ни партии, ни революционных традиций… Это не было протестом против колониальной эксплуатации. По этим причинам диктатура пролетариата приняла типично колониальный характер”.

В тот момент, когда стих гогот и началась серьезная дискуссия начали вырисовываться и контуры реального характера большевистской власти. Говорят, что некоторые делегатов открыто критиковали большевиков – но подробностей мы никогда не узнаем, они были либо вымараны из протоколов, либо существенно изменены. Официально конгресс провозгласили великим успехом. Символическим финальным актом стали похороны двадцати шести бакинских комиссаров, расстрелянных с ведома англичан белыми.

Фортуна, наконец-то улыбнулась большевикам в Азии. Их престиж, на фоне провалов интервенции Антанты и победы в гражданской войне значительно возрос. Несмотря на очевидную агонию революции в Европе и на то, что ее победа казалось далекой , как никогда, один человек нисколько не был этим обеспокоен. Это был индийский революционер Манабендра Рой. Он был просто убежден в том, что мировая революция начнется в Азии, а не Европе. Он был ослеплен ненавистью к британской империи, оккупировавшей его страну. Он жаждал действий, а не пустых фраз. Он начал работать над дерзким и грандиозным планом, который должен был покончить с британским режимом в Индии.

При поддержке Ленина и реввоенсовета, во главе которого стоял Троцкий,он предложил набрать и обучить среднеазиатскую армию, которая должна была вторгнуться и завоевать части Индии. Рой очень хорошо знал, что случилось с плохо организованной попыткой Амануллы за год до того. Его армия должна была быть вооружена и подготовлена намного лучше, чем армия афганского монарха. За плечами инструкторов Красной Армии было три года гражданской войны, и в планировании вторжения – даже без прямого вмешательства русских, должны были участвовать такие авторитеты, как Троцкий и Фрунзе. Армия Роя, на деле, должна была быть набрана из разочарованных индийских мусульман. Они были обескуражены “несправедливым отношением” Великобритании к Оттоманской империи, и боялись за будущее Халифата. Тысячи мусульман покинули Индию и через Афганистан отправились в Турцию – с тем, чтобы воевать с британцами, которые все еще оккупировали Константинополь. Многие из них, голодные и без денег, застряли в Афганистане – без всяких средств продолжить свой путь.

Вторжение, зависевшее от доброй воли и сотрудничества Амануллы, должно было быть поддержано гигантской людской волной племен, ненавидевших британцев, вооруженных Москвой и движимых жаждой мести за унижения 1919 года. Тем временем в Индии должна были начаться серия тщательно срежисированных “народных восстаний” которые, в свою очередь, должны были породить цепную реакцию. В качестве освободительного войска силы вторжения, которые получили название “Армия Аллаха” должны были продвигаться все глубже и глубже в Индию – на фоне продолжающихся антибританских восстаний.

Для осуществления подобного плана – и осуществить его было возможным только через Афганистан, сотрудничество с королем Амануллой было совершенно необходимым. Когда Рой представил свой план в первый раз Ленин ответил, что Аманулла – оппортунист, но не революционер. В конечном итоге он продастся тому, кто предложит больше. Не могло быть никаких иллюзий. Более того, никем не избранный автократ, возможно, был гораздо ближе к британцам, чем к революционным идеалам большевиков. Тем не менее, стратегия революции требовала использования любой возможности. Большевики согласились на том, что представителю Москвы в Кабуле будет поручена деликатная задача “смягчения” Амануллы.
Получив зеленый свет от Ленина, Рой погрузился в работу, в то время как высшая иерархия Коминтерна сидела на конгрессе в Баку. Индус был против с самого начала, настаивая на том, что он может служить только делу агитации, которой будет недостаточно для того, чтобы разжечь революцию на Востоке. В своих мемуарах он писал: “Конечно, существовал соблазн стать звездой шоу, но я отказался от участия в этой красочной кавалькаде у ворот таинственного Востока. Ленин снисходительно улыбнулся на мое упрямство, Зиновьев был в ярости от наглости новичка, развязавшим конфликт по собственной инициативе. Радек (секретарь Коминтерна) насмехался над моей юношеской серьезностью – действительно, возможно это и не дало бы никаких долгосрочных результатов, но отчего же отказать себе в удовольствии фольклорного спектакля, который точно лишит сна на несколько ночей лорда Керзона?”

https://postskriptum.org/
Tags: СССР
Subscribe

Posts from This Journal “СССР” Tag

promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments