Алексей С. Железнов (grimnir74) wrote,
Алексей С. Железнов
grimnir74

Categories:

Красный берет и стетоскоп

Красный берет и стетоскоп


Когда служба медпомощи 890-го парашютно-десантного батальона ЦАХАЛа получила приказ двигаться на юг и присоединиться к наземным маневрам, запланированным во время операции «Страж стен», сердце лейтенанта Нофит Шмуэль заколотилось с бешеной скоростью.




Она собрала своих подчиненных, приказала им подготовить сумки с необходимым медицинским оборудованием и сообщила парамедикам и резервистам, чтобы они были готовы к призыву в случае необходимости. «Будьте готовы к войне», - говорилось в ее послании.

Через несколько часов Шмуэль уже спешила на брифинг в западный Негев. По маршруту постоянно падали ракеты, но здесь они не беспокоили. Также не было опасений по поводу попадания на вражескую территорию или возможного плена. Все, о чем она думала, это об уровне подготовки и обеспечении своих солдат, а также о том, чтобы ее батальонный медпункт работал как часы.

«Когда я решила, что буду служить врачом в вооруженных силах, я знала, что хочу участвовать в боевых действиях и спасать жизни», - говорит Шмуэль, - если ты не в полях, ты не военврач, как по мне».

Шесть месяцев назад Шмуэль стала первой женщиной-врачом в десантном подразделении ЦАХАЛа и второй женщиной, служившей в этом качестве в сухопутных войсках Армии обороны Израиля за всю ее историю. Своим примером она показывает другим женщинам, что боевые функции им так же по плечу, как и мужчинам:

«Ограничения только в голове, и если избавиться от них там, ты будешь двигаться вперед и ничто тебя не остановит».

В итоге, Шмуэль и ее батальонный медпункт были переброшены на север Израиля, где потребовалась помощь армии в связи с массовыми беспорядками.

nofit-feat.jpeg

«Я не чувствую разочарования от того, что мы не попали в Газу. Моя работа - заботиться о жизнях солдат. Я не ищу приключений, которые будут стоить жизней, что непременно т произошло бы, если бы мы вошли в Газу. Я просто хочу, чтобы мои солдаты вернулись домой в целости и сохранности», - говорит она.

Шмуэль разговаривает с журналистами в «Маленькой Газе», макете городской сцены боевых действий на военной базе Цеелим, который считается самым большим в своем роде в мире. Он был построен, чтобы имитировать улицы и переулки Газы - с мечетями, сгоревшими автомобилями и арабскими граффити.

«У меня много разных сторон. Я могу быть самой девчачьей в мире, носить каблуки и краситься, но могу стать и жестоким бойцом», - говорит она.

drill.jpeg

Нофит Шмуэль инструктирует десантников ЦАХАЛа, как лечить боевые ранения (кровь бутафорская)

Из одного из строений учебного центра мы видим нескольких бойцов, лежащих на земле, их лица, руки, ноги и животы обильно залиты фальшивой кровью. Они кричат ​​от боли и умоляют о помощи. Шмуэль подходит к первому из них, и инструктирует медика, как обращаться с раненым солдатом в полевых условиях - наложить жгут, чтобы остановить кровотечение, и как проверить, нет ли ран, которые не сразу видны.

«Замечательно, если в полевых условиях есть рядом врач, но как правило, первую помощь раненым оказывает санитар. Каждый мой солдат в реальном времени должен уметь за секунду остановить кровотечение. Чем больше мы прорабатываем возможные сценарии, тем меньше вероятность того, что произойдет что-то плохое. И тренировка будет продолжаться до тех пор, пока они не добьются успеха», - объясняет Шмуэль.

Через час Шмуэль довольна результатами учений. Она явно гордится тем, как вели себя ее подчиненные, и они ее любят.

«Она с нами сквозь огонь и воду. Я не могу представить себе батальонный медпункт без нее», - говорит один из медиков. Другой говорит, что «пошел бы в разведку» только с ней. Она же в свои 28 относится к ним как к младшим братьям и знакома лично с бойцами всего батальона.

Шмуэль родилась в Беэр-Шеве в апреле 1993 года. Она была старшей дочерью репатриантов из Индии. Ее отец, 59-летний Ицхак, который работает на заводе по производству удобрений и учителем вождения, приехал в Израиль в возрасте трех лет. Ее мать, 53-летняя Нурит, совершила алию, когда ей было 15 лет.

У Нофит Шмуэль трое братьев и сестер: 26-летний Адир, студент-компьютерщик; Орел, 22 года, студентка факультета дизайна одежды; и 14-летняя Тохар.

Нофит живет в Беэр-Шеве со своим партнером, 28-летним Леви Брауном, американцем, который приехал в Израиль из Северной Каролины в качестве солдата-одиночки и служил в 401-й бронетанковой дивизии. В следующем году они намерены пожениться. У них есть голубоглазый хаски Рой.

«Я познакомилась с Леви после того, как он демобилизовался из армии, а я была в отпуске после шестого года обучения в медицинской школе и стажировки», - говорит Шмуэль, - в тот день я подралась со своей сестрой Тохар и, чтобы немного набраться сил, пошла с ней на скалодром в Беэр-Шеве. Она член альпинистской команды.

«В какой-то момент она у меня исчезла. Оказалось, что она пошла погладить какую-то собаку. Это было то, о чем мы всегда мечтали, но из-за того, что у моего отца аллергия на собак, у нас никогда своей не было. Внезапно приехал Леви и спросил меня, не моя ли это собака… Он улыбнулся, и его улыбка очаровала меня. В тот момент я уже знала, что он будет моим мужем, солнцем в моей жизни».

«Это была любовь с первого взгляда. Мы стали разговаривать, и мне показалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. Мы оба любим экстремальные виды спорта, мы оба путешествовали по Исландии, мы оба прыгали с парашютом. И он почувствовал эту безумную связь, и когда моя мама пришла за нами, я сказал ей, что вернусь потом одна.

Через несколько часов, когда он высадил меня, он сказал, что должен вернуться в США через три недели, чтобы изучать строительное проектирование. Затем у нас было свидание, и я попросила его остаться, но он сказал, что это невозможно. Мы решили поддерживать связь на расстоянии и встречаться на каникулах. Через несколько недель он сказал мне, что любит меня, и после семи месяцев разлуки и после того, как он закончил свой первый семестр, она приехала в Израиль и просто осталась со мной. Через неделю мы стали жить вместе, и сегодня он изучает строительную инженерию в Университете Бен-Гуриона в Беэр-Шеве».

Еще в детстве Шмуэль была отличницей.

«Я научилась читать, когда училась в детском саду, и учитель сказал моим родителям, что я уже старше своего возраста», - говорит она. «Я собирала сложные головоломки и не бросала их, пока не закончу. Моим родителям это нравилось. Каждый раз, когда выходило что-то новое, они обязательно покупали это для меня. Я помню электронную энциклопедию, которую они мне купили. Когда я приносила из школы хорошую оценку, они всегда спрашивали, почему она не выше. Каждый год я получала сертификат отличника, и мой отец добавлял его в свою коллекцию моих сертификатов.

Я не была сорванцом в детстве, как можно подумать. Я была «классической» девочкой – играла с Барби и держалась подальше от песочницы. Тем не менее, я всегда чувствовала, что у меня есть и другие стороны. Я всегда успешно занималась спортом и очень любила пейнтбол».

В старшей школе Шмуэль училась в классе учеников, склонных к естественным наукам, и ее  отправили участвовать в программах для одаренных в Институте Вейцмана.

«Это была трехлетняя программа, в ходе которой мы встречались с величайшими исследователями Израиля», - говорит она. «Я помогала в исследованиях СПИДа и рака, которые дали мне еще пять баллов в моем аттестате зрелости в дополнение к пяти экзаменационным баллам, которые я получила по биологии, физике, математике и английскому языку».

Когда Шмуэль было 12 лет, она решила стать врачом, заинтересовавшись человеческим организмом. В 18 лет она поняла, что ближе, чем когда-либо, к осуществлению своей мечты. Ее пригласили на престижный курс отсрочки от военной службы по медицинскому образованию - ЦАХАЛ оплачивает медицинское училище отобранным кандидатам, и они после учебы идут служить в армию в офицерском звании - и решила, что это ее направление.

«Но на конференции, где нас знакомили с программой обучения, с нами говорили пять врачей из боевых частей, и среди них не было ни одной женщины-врача. И тогда я засомневалась, получится ли у меня это».

Но получив высокую оценку на вступительном экзамене и пройдя собеседование, она была принята. «Это было в сентябре 2012 года, на следующий день после Йом Киппура. Я была так счастлива, потому что, насколько мне было известно, этот путь был способом получить медицинское образование и спасать жизни солдат», - говорит она.

10 октября 2012 года призвалась в Армию обороны Израиля и, получив солдатское удостоверение и справку об отсрочке, направилась в медицинскую школу Еврейского университета в Иерусалиме.

«Это были тяжелые, очень напряженные годы. Проблема заключалась не только в учебе. Между первым и вторым курсом, вместо того, чтобы отдыхать, я проходила базовую военную подготовку, между вторым и третьим – офицерские курсы, между третьим и четвертым - курс военного медика. Кроме того, у нас были специальные курсы и технические уроки по военной медицине, такой как военно-морская медицина или воздушная медицина, лекции по новым исследованиям о лечении ран на поле боя - все это во время каникул. Некогда было дышать. На семь лет учебы жизнь приостановлена, и, в конце концов, еще предстоит долгая военная служба».

На втором курсе медицинской школы тогдашний начальник штаба ЦАХАЛа Бенни Ганц приехал читать лекции Шмуэль и ее товарищам. «Один из вопросов, который я задала ему, заключался в том, почему женщин-врачей ЦАХАЛа не берут в боевые части. Его ответ был таков: физиологически они не равны мужчинам. И тогда я сказала себе «ни за что». Меня не устроит что-то меньшее, чем полевая медицина».

Я выросла в доме, в котором дух сионизма всегда был очень силен. Не имело значения, насколько тяжело было моим родителям. Они никогда не говорили плохого слова о стране, и это то, что я усвоила с детства».

shmuel-family.jpeg

Лейтенант Нофит Шмуэль, пятая слева со своим партнером Леви и своей семьей

«Более того, мой отец воевал в бронетанковом корпусе во время Первой ливанской войны, и каждый раз, когда он встречался со своим другом, я слушала его армейские рассказы. Меня это всегда волновало. Моя мать выросла в религиозной семье, поэтому она не пошла в армию. Мой брат Адир служил техническим специалистом в ВВС, а сестра Орел училась в религиозной школе, поэтому прошла альтернативную службу. Так что можно сказать, что я «самая боевая в нашей семье».

На шестом году обучения в медицинской школе Шмуэль работала по обмену студентами в травматологическом центре в Балтиморе.

«Я был там около месяца с тремя другими студентами с моего курса. Это был очень продвинутый травматологический центр, и каждый час поступал пациент с огнестрельным ранением.

«Однажды, когда я работала в отделении сердечно-сосудистой хирургии, примне делали пересадку сердца. Когда я поняла, что буду держать в руках сердце, я была очень взволнована. Это превзошло все мои ожидания, и я даже сделала снимок, на котором держала его также, как на картинке в книге, после которой в 12-летнем возрасте я решила стать врачом».

human-heart.jpeg

Вернувшись в Израиль из Балтимора, Шмуэль поступил в ординатуру по хирургии в медицинском центре Шиба в Тель-Хашомер, но в конечном итоге решила специализироваться на пластической хирургии.

«Я перешла в отделение пластической хирургии в Хадаш Эйн Карем. Первая операция, которую я сделала, была на руке, а вторая была корректирующей операцией расщелины неба у маленькой девочки. Я сразу влюбилась в нее и решила, что хочу исправлять врожденные дефекты у детей. В этом отделении я также встречалась с врачами, которые служили в боевых частях ЦАХАЛа. Начальник отделения был врачом в «Шайетет 13», а его заместитель - в «Сайерет Маткаль». Они были более властными и смелыми, чем другие врачи», - вспоминает она.

4 апреля 2020 года, в разгар пандемии COVID, Шмуэль пошла на военную службу. Когда она увидела место полевого врача в 890-м парашютно-десантном батальоне, она поняла, что это ее шанс.

После ряда собеседований ее мечта сбылась. Начались суровые тренировочные будни боевых частей – марш-броски на Хермоне, изнурительные тренировки, после которых ей приходилось лечить не только волдыри на своих ногах, но и оказывать помощь бойцам, страдавшим от травм или обезвоживания.

Для нее это было боевым крещением, в котором она доказала всем, что достойна этой работы, а главное - что на нее можно положиться.

Когда учения были закончены, Шмуэль и остальной батальон заняли позиции возле горы Дов на северной границе, и она стала первой женщиной, служившей в этом районе, ставшим яблоком раздора с тех пор, как Армия обороны Израиля покинула Южный Ливан в 2000 году. Желание контролировать этот район неоднократно побуждал «Хезболлу» атаковать аванпосты ЦАХАЛа в этом районе, а также приграничные общины и совершать попытки прорыва пограничного забора и похищений солдат.

Во время беспорядков в Иудее и Самарии, куда передислоцировали часть, также случались опасные для жизни ситуации (брошенные коктейли Молотова, перестрелки и стычки с бунтовщиками), Шмуэль прошла все с мужеством и достоинством.

«Инцидент, который больше всего запомнился мне, произошел во время «Стража стен», когда нас отправили на север после минометного обстрела Израиля. Это была операция объединенных сил. Мы прошли через минное поле в керамических жилетах, готовые к любому сценарию. Цель заключалась в том, чтобы остановить любого, кто попытался бы пересечь границу во время беспорядков, и мы знали, что в толпе были боевики «Хезболлы», и вокруг могли быть их снайперы. Я не забуду изумленные взгляды наших бойцов, увидевших меня рядом с ними».

Маргарита Марьяновская





Tags: cherchez la femme, Девушки в ЦАХАЛе, ЦАХАЛ, медицина
Subscribe

Posts from This Journal “Девушки в ЦАХАЛе” Tag

promo grimnir74 март 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments