?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гертруда Стайн и Алиса Токлас, 1930-е

Я считаю, Гитлер заслуживает [нобелевской] премии мира за то, что устраняет все элементы соперничества и борьбы в Германии. Изгоняя евреев, а также демократические и левые элементы, он удаляет все, что подстрекает к подобным действиям.

Гертруда Стайн, 1934

Две еврейки, да еще лесбиянки, к тому же из Америки они не должны были уцелеть в оккупированной нацистами Франции. Но Гертруде Стайн и ее подруге Алисе К. Токлас это удалось. Как? С этого вопроса начинается книга Джанет Малькольм серьезное биографическое исследование, больше похожее на увлекательный роман.

У русского читателя имя Гертруды Стайн ассоциируется с парижской богемой начала ХХ века и с известным портретом работы Пикассо. Писательницу-модернистку в наши дни никто не читает. Большинство помнит только ее цитату: «Роза есть роза есть роза». Да еще «потерянное поколение» это тоже она придумала. Но главным творением Гертруды Стайн стали не книги, а ее бурная жизнь.

В течение почти всей первой половины ХХ века американка Гертруда Стайн притягивала к себе богему тогдашней столицы культурного мира. Ее друзьями были великие французы Матисс, Ренуар, Сезанн, великие эмигранты Пикассо и, разумеется, тысячи американцев от Хемингуэя и Дос Пассоса до «пряничных мальчиков» военных Первой и Второй мировых войн.

В биографии очень многое зависит от биографов. «Почти все, что мы знаем, пишет Малькольм, мы знаем в лучшем случае отчасти, и почти все, что нам говорят, меняется с каждым следующим пересказом».

Портрет Гертруды Стайн, Пабло Пикассо, 1905 Портрет кисти Феликса Валлотона, 1907

И биографию Алисы, и мемуары Гертруды Стайн автор считает попытками запутать читателя. Но при помощи постмодернистской деконструкции текстов критик помогает понять мотивы своей героини. Поразительна история с поэмой, из которой Стайн по требованию подруги убрала все упоминания слова may (что по-английски означает месяц май или «возможно»). Не для того, чтобы улучшить поэму. Наоборот, от этого громоздкий и малопонятный текст стал еще труднее для восприятия. Но так Мэй звали женщину, с которой Гертруда жила до встречи с Алисой. Автор низвергает не только миф о гениальной и беззащитной Гертруде и Алисе, окружавшей ее заботой, но и другие мифы ХХ века.

Вопрос, с которого начинается книга, как героини выжили во время Холокоста? подразумевает прокурорское: «Почему уцелели?» Но вопрос этот оказывается провокационным лишь в современном нарративе о Холокосте. Множество американцев и британцев пережили Вторую мировую войну в странах с фашистским режимом, и даже в самой Германии. Лесбиянок нацисты не преследовали. Две состоятельные пожилые женщины в маленьком французском городке в 1940-е годы, в их совместной жизни было гораздо меньше сексуального подтекста, чем представляется сегодня, в современной Америке, настолько озабоченной «семейными ценностями», что дискуссии об однополых браках становятся темой президентских выборов.

С еврейством Стайн еще сложнее. Ее космополитизм выглядит показным. В текстах писательницы встречаются слова на идише, понятные в Нью-Йорке, но совершенно неизвестные в «белой протестантской Америке». К тому же, писательница не видела смысла бежать из Франции. Она вспоминает, как в самый разгар депортаций ее адвокат предупредил о грозящей опасности и посоветовал, пока не поздно, покинуть Францию. «Мы посмотрели на наш большой дом, на преданных слуг, пишет Стайн. И подумали, что никуда не будем уезжать».

Объявление у входа в ресторан: «Евреи нежелательны», Париж, сентябрь 1940

Да и зачем? Гертруда принадлежала к большой группе европейских интеллектуалов-модернистов, симпатизировавших если не нацизму, то фашизму, как Маринетти в Италии или Селин во Франции. До Второй мировой войны многие интеллектуалы-евреи искренне верили в фашистские идеи и страстно желали победы этих идей. (Хотя вынесенную в эпиграф цитату Стайн многие воспринимают как иронию писательницы, прим. ред.).

Все это непостижимо с точки зрения современных и особенно американских представлений о Холокосте. Но писательница действительно не скрывала своей поддержки фалангистов Франко в Испании, да и среди французских фашистов у нее было много почитателей.

Жизнь сложней любых схем, и в последнее время появляется все больше историй о том, как фашистские главари, запятнавшие себя кровью невинных жертв, спасали и защищали «своих» евреев. Даже патологический антисемит Гитлер предложил еврею Имре Кальману своему любимому композитору стать «почетным арийцем».

Ангелом-хранителем двух женщин стал Бернар Фай руководитель Национальной библиотеки, утонченный интеллектуал и ультраконсервативный католик. После войны он был приговорен к пожизненным каторжным работам за участие в уничтожении 500 франкмасонов. Автор обращается к малоизвестным мемуарам Фая, где он рассказал, как опекал женщин, «чтобы никто их не беспокоил, и чтобы всегда у них в достатке было угля для печки».

Бернар Фай

Парижанки-еврейки с желтой звездой на одежде, июнь 1942

Гертруда Стайн, возможно, и не знала, кому обязана покровительством. Зато знала Алиса Токлас. Она помогла бежавшему из тюрьмы в 1951 году Фаю, обеспечив его деньгами, для этого пришлось продать принадлежавшие ей картины Пикассо. Позже она добивалась амнистии Фая. Рассуждения критиков книги о «ручных еврейках антисемита и фашиста-аппаратчика» и о том, что фашизму надо было сопротивляться всеми силами, возможно, верны в рамках современного восприятия Холокоста, но они не могут отразить сложности и полноты жизни.

Я намеренно погрешил перед истиной, когда назвал единственной известной фразой Гертруды Стайн ее слова о розе. Хрестоматийно как раз другое, предсмертное ее высказывание. В полуобморочном состоянии от уколов морфия, умирающая Гертруда спросила Алису о заключении врачей: «Какой ответ?». Алиса молчала. Гертруда усмехнулась и сказала: «Хорошо, тогда надо спросить: а какой вопрос?».

Оставленные без ответа вопросы, то, что предстоит спросить, все это умело вплетено в повествование. Книга служит замечательным инструментом деконструкции, позволяющим понять мифологический характер многих хрестоматийных историй и канонических биографий. «Что мы делаем с фактами? спрашивает Малькольм. Мы ими занимаемся».

Михаэль Дорфман
http://hadashot.kiev.ua/content/kak-dve-evreyki-lesbiyanki-perezhili-holokost



Posts from This Journal by “евреи” Tag

promo grimnir74 march 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

Comments

lj_frank_bot
Oct. 8th, 2019 07:01 am (UTC)
Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История, Литература.
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

Profile

рыцарь
grimnir74
Алексей С. Железнов

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Page Summary

ТУТ МЕСТО ДЛЯ РЕКЛАМЫ

4506266_original

Яндекс цитирования

Flag Counter



Поиск по блогу
Яндекс



Locations of Site Visitors

Мой Инстаграм

Instagram


рейтинг блогов
рейтинг блогов

Алексей С. Железнов

Создайте свою визитку






Яндекс.Метрика









Маил.ру


Рейтинг@Mail.ru




Рейтинг@Mail.ru


Powered by LiveJournal.com