?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Трудно сказать, выиграл или проиграл Кнаан, сделав однажды свой выбор в пользу Израиля…

«Если ты хочешь узнать, как выглядит израильская тюрьма изнутри, прими участие в операции, которую готовит Абу-Джихад», — шутили в 1970-е годы палестинские боевики, окопавшиеся в Ливане…

Шутка эта, само собой, родилась не на пустом месте. Абу-Джихад, правая рука лидера ООП Ясира Арафата, командующий «Штабом Западного берега», в течение многих лет считался одним из самых опытных и опасных главарей палестинского террора. Однако во второй половине 70-х и в начале 80-х годов спланированные им теракты стали проваливаться один за другим…

В 1978 году, вскоре после провала покушения на Абу-Джихада, британская «Санди телеграф», опираясь на свои источники, писала, что в «Штабе Западного берега» действует агент некой европейской спецслужбы. Этот агент якобы был замешан в неудавшемся покушении, а до того исправно передавал в свой центр информацию обо всем, что происходило внутри этого важнейшего подразделения «палестинского сопротивления». Ну а европейцы, по версии «Санди телеграф», делились полученными сведениями с израильтянами.

Скажем сразу, что это неправда. На самом деле в организации Абу-Джихада действовал не один, а сразу несколько «вражеских» агентов. И все они работали отнюдь не на некую абстрактную западную спецслужбу, а на израильский «Мосад». Сегодня разрешено предать гласности имя одного из этих агентов: Риад Кнаан. Семья Кнаана в свое время была одной из первых арабских семей, поселившихся в Нацрат-Илите, и, разумеется, соседи сопровождали их косыми взглядами. Никто из местных жителей не догадывался о том, какие крутые виражи судьбы привели Риада Кнаана и его родных в этот город, тем более, о том, сколько еврейских жизней спас этот человек, когда служил в осином гнезде палестинского террора…

* * * * * * * * * * * *

Риад Кнаан родился в небольшой галилейской деревне Дабурия, расположенной неподалеку от того места, где еврейская пророчица Двора (Дебора) и полководец Варак (Барак, сын Авиноама) дали отпор армии иноземных захватчиков. Отец Риада сумел скопить деньги на грузовик и занимался тем, что развозил рассаду по окрестным кибуцам, а также отвозил выращенный кибуцниками урожай на оптовый овощной рынок в Тель-Авив.

Дети в семье Кнаан с семи лет должны были работать в семейном бизнесе, помогая отцу в погрузке и разгрузке грузовика, а свободное от работы время они проводили, играя с детьми из соседних кибуцев. Дружба с еврейскими сверстниками привела к тому, что Риад еще ребенком свободно разговаривал на иврите, а когда подрос, научился читать и писать на еврейском языке.

При этом обстановка в доме семьи Кнаан, по словам Риада, была крайне тяжелая – отец жестоко избивал мать.

— Вот тогда я дал себе слово, что как только появится возможность, я уйду из семьи, проберусь в Ливан к родственникам матери и попрошу их вызволить ее из этой беды, — рассказывает Риад.

В «Мосаде», впрочем, к этой романтической версии относятся весьма критически. По словам его сотрудников, все объясняется куда проще: в 1972 году Кнаан оказался замешанным в вооруженном ограблении банка, а когда понял, что вот-вот будет арестован, решил сбежать в Ливан. Правда, первая попытка побега оказалась неудачной: он угодил в руки ливанских пограничников, и те после короткого дознания вышвырнули его обратно, на территорию Израиля. То же самое случилось и во второй раз. На третий ему удалось ночью обойти погранпосты, и на рассвете он оказался в пограничной ливанской деревне Рашидия, возле которой был создан один из лагерей так называемых палестинских беженцев.

Местные жители в каждом незнакомце подозревали израильского шпиона, а потому убраться из Рашидии Кнаан не успел: вскоре он был схвачен и передан в руки командиров ФАТХа, заправлявшего жизнью в этой деревне. Больше месяца он отсидел в тюрьме этой организации, проходя через ежедневные допросы, порой сопровождавшиеся пытками и безжалостными побоями. Вновь и вновь его спрашивали, кто он такой и кто послал его в Ливан. Вновь и вновь Риад Кнаан отвечал, что он такой же араб, как и они, что решил перебраться в Ливан, чтобы найти родственников своей матери, так же, как и местные жители, являющиеся палестинскими беженцами, и никто никаких заданий ему не давал…

Наконец ему вроде бы удалось убедить офицеров ФАТХа в своей искренности, и тогда ему предложили на выбор две возможности: либо он вступает в ряды этой организации и присоединяется к ее «священной борьбе» против Израиля, либо возвращается домой. Кнаан выбрал первое — и через пару дней очутился в тренировочном лагере боевиков ФАТХа, где какой-то отставной офицер французского Иностранного легиона обучал его и других новобранцев умению пользоваться различными видами оружия, собирать и устанавливать мины, пользоваться полевыми радиостанциями – словом, всему, что может понадобиться будущему «борцу за свободу Палестины» для убийства евреев.

Спустя полгода обучение было закончено, и Риад Кнаан оказался в Бейруте в качестве рядового, но полноправного бойца ФАТХа. Это было время, когда ООП зализывала полученные после «Черного сентября» раны и совершала один за другим кровавые теракты против Израиля. Сердцем и мозгом этого террора был тогдашний командующий «Штабом Западного берега» Кямаль Адуан. Сам «Штаб» размещался в небольшой квартире обычного жилого дома на въезде в Бейрут.

Адуан стал первым непосредственным начальником Риада Кнаана. Правда, познакомиться с ним получше Кнаан так и не успел. 9 апреля 1973 года отряд израильских коммандос во главе с Эхудом Бараком сначала перебил охрану этого дома, а затем, проникнув внутрь, ликвидировал Кямаля Адуана и живших в соседних с ним квартирах заместителя Ясира Арафата Мохаммеда Юсуфа Наджара и пресс-секретаря ФАТХа Камаля Насера. Всего в этой операции, названной израильтянами «Весна молодости», было убито 20 палестинских террористов.

Риада Кнаана в тот день командование направило патрулировать берег – на тот случай, если израильтянам вздумается проникнуть в Ливан с моря. Посреди ночи он услышал ожесточенную перестрелку в нескольких сотнях метров, но в тот момент, по его словам, так и не понял, что израильские коммандос и в самом деле высадились в Бейруте с моря, убили его командиров и тем же путем вернулись в Израиль, не потеряв ни одного бойца. Когда наутро Риаду Кнаану рассказали о том, что произошло, он впервые призадумался над вопросом о том, почему удача вновь и вновь оказывается на стороне евреев…

Тем временем новым командующим «Штабом Западного берега» стал Абу-Джихад, решивший превратить эту структуру в одно из самых мощных и влиятельных подразделений ФАТХа. Узнав, что Кнаан в совершенстве владеет ивритом, Абу-Джихад назначил его начальником архива и информационного отдела. Как начальник архива Кнаан должен был хранить и пополнять досье на всех членов личного состава «Штаба», а как начальник информационного отдела – проводить мониторинг израильской прессы, радио и ТВ и подбирать информацию об Израиле, требующуюся для подготовки очередного теракта.

Кнаан вспоминает, что поначалу оба его отдела располагались в крохотной комнатке, где с трудом помещались письменный стол и несколько рядов книжных полок. Уже через пару лет у него был огромный кабинет, архив занимал целый зал, а кроме того, в ведении Кнаана находились типография и редакция газеты «Штаба», которая еженедельно распространялась среди личного состава для подъема боевого духа арабов.

И все же главной его задачей по-прежнему оставался мониторинг израильской прессы. Сама необычайная открытость израильских СМИ, их критический тон и постоянная погоня за сенсацией способствовали тому, что публикуемая в них информация позволяла найти уязвимые места в системе безопасности страны, выбрать оптимальное место и время для проведения теракта, предугадать, с какими препятствиями встретятся при его проведении боевики и т.д. В служебные обязанности Кнаана входила подготовка по указанию Абу-Джихада информационных справок о тех или иных сторонах жизни Израиля, и справки эти он, как правило, готовил, основываясь опять-таки на материалах популярных израильских газет «Гаарец», «Маарив» и «Едиот ахронот».

При этом, вспоминая прошлое, Кнаан постоянно подчеркивает, что он никогда не принимал непосредственного участия ни в планировании, ни в осуществлении терактов. Исключение составляет знаменитый «Кровавый автобус» — теракт, осуществленный боевиками Абу-Джихада 11 марта 1978 года, но тогда Кнаан уже был агентом «Мосада» и действовал по его заданию.

В те же годы Кнаан окончательно утратил веру в правоту дела «борьбы за освобождение Палестины» и чем дальше, тем больше симпатизировал Израилю. Безусловно, все это было не случайно. Кнаан, видимо, и сам не заметил, как, говоря словами песни Высоцкого, оказался «в лапах Тель-Авива», то есть попал под влияние израильской прессы. Во всяком случае, после всего прочитанного верить палестинской пропаганде и создаваемым ею историческим мифам он уже не мог. И это при том что сам он в определенной степени был работником этого пропагандистского фронта.

Одновременно, рассказывает Риад Кнаан, сотрудники «Мосада» вышли на его оставшихся в Израиле братьев и сестер и стали требовать, чтобы те помогли завербовать его. В качестве самого лучшего кандидата, который помог бы им связаться с Кнааном мосадовцы назвали брата Риада, проживающего в одной из европейских стран.

В «Мосаде», опять же, утверждают, что на самом деле все было наоборот: это Риад Кнаан переслал своим родственникам в Израиль тайное послание, в котором выразил готовность за приличное вознаграждение работать на израильскую разведку и предложил использовать живущего в Европе брата в качестве связника.

Словом, Кнаан утверждает, что им двигали идеологические мотивы, а кадровики «Мосада» убеждены, что его интересовали исключительно деньги. Впрочем, ход событий от этого не меняется. В конце 1977 года Кнаан убедил свое командование, что он очень соскучился по брату, и вылетел в Европу. Здесь он встретился с неким Майком, оказавшимся профессиональным вербовщиком «Мосада» и уже через несколько часов Риад и Майк сидели в самолете, державшем курс на Израиль.

Из аэропорта «Бен-Гурион» Кнаана повезли на конспиративную квартиру в Рамат-Ган, где его уже ждал один из руководителей «Мосада».

— Я буду с тобой, откровенен, Риад, — сказал тот. – Разумеется, мы могли бы сейчас устроить тебе допрос с пристрастием, сделать вид, что мы подозреваем, что на самом деле ты послан сюда Абу-Джихадом и все такое прочее. Но у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на подобные игры. Мы знаем о тебе абсолютно все. Знаем, что ты недавно женился и хочешь, чтобы твоя красавица-жена вела достойный ее образ жизни. Знаем, чем ты занимаешься, с кем дружишь и с кем связан по работе. Так что если ты действительно согласен на нас работать, давай перейдем к делу, чтобы твое начальство не обнаружило твоего внезапного исчезновения и не начало тебя искать…

Последующие три дня Риад Кнаан вел роскошную жизнь и знакомился с самыми дорогими ресторанами и ночными клубами Тель-Авива, а заодно осваивал прибор, с помощью которого должен был отправлять свои донесения, заучивал коды, шифры, пароли и адреса… За эти дни он прошел краткий курс обучения, необходимый каждому разведчику. При этом записывать ему ничего не разрешалось – абсолютно все он должен был хранить в своей памяти.

Оговаривая условия своего будущего сотрудничества, Риад Кнаан подчеркнул, что готов поставлять «Мосаду» любую информацию, но чтобы от него никогда не требовали убить кого-либо или даже просто оказать какое-либо содействие в чьем бы то ни было убийстве.

Такой уж у него был жизненный принцип.

* * * * * * * * * * * *

Вернувшись в Бейрут, Риад выломал в ванной комнате одну плитку и спрятал за ней выданный ему в Тель-Авиве портативный радиопередатчик. С тех пор в течение почти четырех лет он чуть ли не ежедневно передавал в Израиль все, что ему становилось известно о планах «Штаба Западного берега». Именно с этого времени Абу-Джихада и его людей стали преследовать неудач — одна за другой.

Чтобы оценить значение передаваемой Кнааном информации, следует понять, какую важную роль играла его архивно-информационная служба в деятельности «Штаба Западного берега» и всего ФАТХа. Сбор информации – один из важнейших моментов подготовки любого теракта, а за информацией приходили именно к нему, так что в результате у Кнаана сложились дружеские отношения со всеми командирами ФАТХа. Многие из них любили заглядывать к нему в кабинет просто так, без всякого дела — просто для того, чтобы поболтать, поделиться планами на будущее, высказать обиды на начальство. Будучи участником различных заседаний, Кнаан знал обо всем, что происходило в ФАТХе, был посвящен во все его внутренние конфликты и дрязги. Кроме того, не раз и не два Абу-Джихад брал его с собой в инспекторские поездки по новым тренировочным базам и лагерям боевиков…

В результате вся эта информация оказывалась в «Мосаде» и позволяла Израилю почти всегда на шаг опережать террористов. Кнаан не скрывает, что в те годы «Мосад» не скупился на оплату его услуг – он с женой и детьми переехал в просторный дом, у него появился «мерседес», время от времени он дарил жене браслет или колье с бриллиантами. Жена, разумеется, ни о чем не подозревала – Риад и прежде брал работу на дом и порой засиживался над документами до полуночи. Передача радиотелеграммы занимала пару минут, так что вряд ли она заметила тогда какие-либо перемены в его поведении.

Вместе с тем время от времени на Кнаана нападал страх. Это было не просто неприятное чувство, нет… В этот момент душа его уходила в пятки, прошибал холодный пот и начинало колоть в сердце. Риад Кнаан понимал, что бесконечно так продолжаться не может, что рано или поздно его разоблачат, и пощады ему не будет.

Вдобавок ко всему в «Мосаде», по всей видимости, не очень дорожили жизнью своего агента и порой действовали, совершенно не задумываясь о его безопасности. Так, однажды он сидел в своем кабинете в компании командиров ФАТХа, они что-то обсуждали, и в это время раздался телефонный звонок. Когда Риад Кнаан взял трубку, и с ним заговорили… на иврите. Оказывается, глава одного из отделов «Мосада» решил поговорить с ним напрямую о новом задании. Риад ответил на арабском, сделал недоуменное лицо и через минуту завершил разговор, сказав своему собеседнику, что тот ошибся номером. Точно так же он объяснил этот звонок друзьям. Но что было бы, если б до кого-нибудь из сидевших в кабинете донеслись звуки ненавистного иврита? И разве можно было не предполагать, что его телефон прослушивается, тем более что к тому времени, благодаря Риаду Кнаану, ЦАХАЛ сумел предотвратить одну за другим три попытки боевиков ФАТХа пробраться в Израиль с моря, подойдя к его берегам на катере с кипрским флагом?!

Риад по сей день помнит, как после этого звонка у него затряслись руки и с каким трудом ему удалось скрыть это от сослуживцев. Кстати, новое задание, которое «Мосад» собирался поручить Кнаану, заключалось в содействии в ликвидации начальника оперативного отдела ФАТХа. Когда оно было повторено, Риад Кнаан напомнил израильтянам условия своей вербовки: он готов помогать в предотвращении убийств, но участвовать в убийствах не готов.

Отказался он и от знакомства и сотрудничества с другими агентами «Мосада», действовавшими внутри ФАТХа, а их, судя по всему, в 70-80-х годах в этой организации было немало. Свой отказ Риад объяснил просто: чем меньше людей будет знать, что он работает на «Мосад», тем будет лучше для него. И чем меньше он будет знать агентов израильской разведки, работающих в организации, тем, соответственно, будет лучше для них, ведь в этом случае он не сможет назвать их имена на допросе даже под пытками.

Порой руководству «Мосада» нужна была его личная консультация, и тогда Кнаан тайно пробирался в Израиль. Здесь, на конспиративной квартире в Хайфе, он отвечал на интересующие израильских разведчиков вопросы, рассматривал вместе с ними карты, опознавал по фотографиям тех или иных деятелей ООП и т.д.

Помнит Риад и то, как однажды по прибытии в Израиль в его живот уперлось дуло пистолета, а затем его допрашивали без перерыва в течение трех суток, лишая сна, задавая один вопрос за другим и вновь и вновь возвращаясь к тем, которые уже были заданы раньше. Как выяснилось позже, дело было отнюдь не в том, что его заподозрили в поставке ложной информации. Нет, это была обычная штатная проверка агента с целью выяснить, не начал ли тот вести двойную игру…

* * * * * * * * * * * *

Летом 1982 года, устав от бесконечных терактов на своей северной границе, Израиль начал операцию «Мир Галилее». К тому времени палестинские беженцы стали настолько ненавистны местному населению, что израильских солдат встречали как освободителей. Кнаан в качестве начальника информационного отдела в те дни много ездил по Южному Ливану, не раз оказывался на передовой и продолжал аккуратно отправлять донесения в Израиль обо всем, что ему становилось известно.

Израильская армия уже стояла в предместьях Бейрута, когда в дверь дома семьи Кнаан постучал незнакомый мужчина.

— Риад, тебя вычислили, — сказал он на иврите. – Твой арест назначен на полдень, так что давай быстро собирай семью — и поехали!

Когда Риад сказал жене, что они с детьми должны срочно уехать из Бейрута, та обрадовалась – ей совсем не нравилось жить под постоянными бомбардировками и обстрелами. Супруги Кнаан сложили самые ценные вещи в подогнанный к дому фургон и забрались в него вместе с детьми… Примерно часов через 5-6 фургон остановился, его дверь распахнулась, и внутрь хлынул солнечный свет. Риад спрыгнул наружу, огляделся и увидел белые дома, тенистые аллеи, мирно прогуливающихся по улице людей…

— Где это мы? – спросил он.
— В Тель-Авиве, — раздалось в ответ.

* * * * * * * * * * * *

Оказавшись в Израиле, Кнаан решил поселиться в родительском доме в родной деревне Дабурия. Получив небольшой участок земли, он занялся сельским хозяйством и уже видел себя в будущем вполне преуспевающим фермером. Увы, этим планам не суждено было сбыться. Земляки поначалу приняли его радушно – зная о том, что он служил в ФАТХе, они какое-то время считали его героем. Однако затем по деревне поползли слухи, что Кнаан был маштапом — коллаборационистом, сотрудничавшим с «сионистским врагом». Слухи эти ширились, и, как это обычно бывает, все большее место в них стали занимать домыслы, не имевшие ничего общего с действительностью. К примеру, в деревне стали поговаривать, что Риад Кнаан участвовал вместе с ливанскими фалангистами в известной карательной акции в лагерях беженцев Сабра и Шатила.

Однажды десятки жителей Дабурии направились к дому Риада Кнаана, чтобы сжечь его вместе с семьей. Кнаан схватил ружье, выскочил на крыльцо и открыл огонь. По его словам, он стрелял исключительно в воздух, желая просто напугать беснующуюся под окнами и размахивающую факелами толпу. Однако одна из выпущенных им пуль каким-то образом попала в соседскую девочку. Ребенок умер, Кнаан был арестован по подозрению в убийстве, и в «Мосаде» поняли, что следует срочно вмешаться.

Для защиты Кнаана «Мосад» нанял Иегуду Вайнштейна, нынешнего юридического советника правительства, бывшего уже тогда одним из самых известных и дорогих израильских адвокатов. Любопытно, что когда Вайнштейн узнал, кого именно и по какому делу ему предстоит защищать, он отказался от гонорара. Спустя два дня Вайнштейн убедил судей, что Риад Кнаан не опасен для общества, и добился его перевода под домашний арест. Далее он выстроил линию защиты, согласно которой речь в этом деле никак нельзя вести об убийстве, то была исключительно самооборона и несчастный случай. Одновременно Вайнштейн обратился к юридическому советнику правительства с письмом, в котором разъяснял, что речь идет о «крайне деликатном деле», что на суде могут всплыть факты, способные нанести ущерб безопасности Израиля, и просил его санкции на закрытие расследования. Видимо, письмо адвоката было настолько убедительным, что дело против Риада Кнаана вскоре было закрыто.

Выйдя на свободу, Кнаан попытался поселиться с семьей в какой-нибудь другой арабской деревне, но длинный шлейф слухов тянулся за ним повсюду и всюду он наталкивался на откровенно враждебное отношение. В итоге у него не осталось иного выхода, кроме как обосноваться в населенном евреями Нацрат-Илите.

Нет, никто не поспешил выделить здесь бывшему агенту «Мосада» квартиру – Риад Кнаан вместе с женой и детьми обосновались в парке, став таким образом одними из первых бомжей в этом городе. Есть им было нечего, и почти каждый день Риад шел в местное отделение ШАБАКа, чтобы узнать, как продвигается дело с назначением ему пенсии и выдачей ордера на квартиру, а также попросить немного еды.

Пряча глаза от стыда, сотрудники ШАБАКа вновь и вновь сообщали ему, что никаких денег ему пока не выделено, а затем просто распахивали холодильник и собирали в кулек принесенные для себя из дома завтраки, чтобы семья Кнаан не голодала. На зиму Кнааны перебирались в подвал какого-нибудь дома и, вдобавок к обычным картонным листам, добывали какие-то старые матрасы и одеяла. Иногда в таком подвале удавалось задержаться лишь на пару дней, иногда на месяц и даже больше – все зависело от сердобольности жильцов, от того, насколько они были готовы терпеть забредших в их владения бомжей.

* * * * * * * * * * * *

Так продолжалось долго, едва ли не до начала 90-х годов. За это время некогда удивительно красивая и еще довольно молодая жена Риада успела состариться и повредиться в рассудке. Она так до конца и не поняла, что же произошло с ее мужем, почему они оказались в Израиле и остались без крыши над головой. Сыновья Кнаана, учившиеся в Ливане на одни пятерки, прошли свои страшные уличные университеты и выросли в итоге ворами и наркоманами, то и дело попадающими в тюрьму за очередное преступление.

В начале 90-х Кнаану, наконец, выделили в Нацрат-Илите четырехкомнатную квартиру и сообщили, что еженедельно ему будут выплачивать 800 шекелей. Но к тому времени у Риада Кнаана было уже 6 детей, и, разумеется, в четырех комнатушках такой большой семье было тесно. Да и пособия на такую ораву явно не хватало. А ведь когда его вербовали, обещали совсем другое: когда он закончит свою миссию, «Мосад» выплатит своему агенту не менее 500 тысяч долларов наличными, обеспечив его таким образом на всю оставшуюся жизнь.

В 1999 году Риад Кнаан обратился в Тель-авивский окружной суд с требованием заставить «Мосад» выполнить свои обещания. Суд проходил за закрытыми дверьми, но бурно. В зале суда Кнаан увидел того самого «Майка», который завербовал его в Европе. Свидетельские показания «Майка» возмутили тогда Риада до глубины души и вывели из себя. С одной стороны, «Майк» признал, что донесения Кнаана обладали огромной ценностью и помогли предотвратить множество терактов. С другой стороны, продолжил этот сотрудник «Мосада», Кнаан должен быть благодарен Израилю за то, что он дал ему убежище на своей территории и не привлек к уголовной ответственности, так как Кнаан принимал косвенное участие в ряде терактов…

Терпение Кнаана лопнуло, когда в качестве примера его косвенного участия в теракте «Майк» привел страшный «автобусный теракт». Тогда Абу-Джихад и в самом деле велел Кнаану присоединиться к группе боевиков, чтобы он постоянно прослушивал израильские радиостанции и докладывал, какие шаги предпринимают израильтяне. Отказаться от участия в этой операции он не мог – это значило бы подписать себе смертный приговор. Но ведь, находясь в группе боевиков, он одновременно постоянно находился на связи с израильскими спецслужбами, и именно его информация в итоге привела к аресту террористов! И вот сейчас «Мосад» (с его точки зрения) переворачивал все с ног на голову и пытался поставить ему в это вину.

Затем и «Майк», и вызванные в суд высокопоставленные сотрудники «Мосада» категорически опровергли слова Кнаана о том, что ему якобы за его услуги было обещано полмиллиона долларов. По словам руководителей «Мосада», ни один вербовщик не уполномочен вести разговор о столь крупных суммах, и подобное вознаграждение за всю историю израильской разведки было выплачено лишь нескольким особо ценным агентам, в число которых Риад Кнаан явно не входит.

В итоге судьи постановили: утверждения Риада Кнаана о том, что «Мосад» обещал выплатить ему полмиллиона долларов, не заслуживают доверия. Вместе с тем, отметили они, у Риада Кнаана, безусловно, немалые заслуги перед Государством Израиль, поэтому «Мосад» должен назначить ему пожизненную пенсию в размере 4 тысяч шекелей в месяц. Эта сумма позволяла семье Кнаан не умереть с голоду, не более того.

Возмущенный Риад Кнаан подал апелляцию в Верховный суд, но его протест был отклонен.

* * * * * * * * * * * *

Так он и живет сегодня – в четырехкомнатной квартире, обставленной старой, подобранной на улице мебелью, на пенсию в 4 тысячи шекелей. Правда, в отделе помощи ветеранам израильских спецслужб говорят, что ежемесячно подкидывают ему еще несколько тысяч шекелей из специального фонда, а суммарный объем помощи, оказанной семье Кнаан с 1994 года, давно превысил миллион шекелей, но куда делись эти деньги, непонятно. Сам Кнаан часто задумывается над тем, как сложилась бы его жизнь, если бы он не изменил делу «освобождения Палестины». Многие из тех, с кем он служил в «Штабе Западного берега» в 1982 году, вместе с Ясиром Арафатом покинули Ливан и перебрались в Тунис. Но когда в 1992 году израильский премьер Ицхак Рабин, поверив клятвам Арафата отказаться от террора, подписал Норвежские соглашения и создал Палестинскую автономию, бывшие товарищи Риада Кнаана заняли высокие посты в различных структурах этой автономии и сейчас живут в роскошных домах и ездят на дорогих американских машинах.

Правда, не следует забывать и о том, что многих из тех, с кем Риад начинал свою карьеру, уже давно нет в живых. Того же Абу-Джихада «Мосад» и израильский спецназ все же достали в апреле 1988 года на знойном побережье Туниса. Так что трудно сказать, выиграл или проиграл Риад Кнаан, сделав однажды свой выбор в пользу Израиля. Жизнь – это ведь такая игра, в которой никогда, даже после того, как всё вроде бы закончилось, не знаешь, выиграл ты или проиграл…

Петр Люкимсон, «Новости недели»

источник

Posts from This Journal by “Тайны израильских спецслужб” Tag

promo grimnir74 март 1, 2013 07:50 76
Buy for 100 tokens
Разместите рекламу в Промо моего блога - и о вашей записи узнают сотни и тысячи людей, ежедневно просматривающих мои посты. И не забывайте смотреть, кто разместил и что предлагает нашему вниманию Запрещается размешать статьи, имеющие в заголовке и первой строке нецензурную и…

Profile

я я
grimnir74
Алексей С. Железнов

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

ТУТ МЕСТО ДЛЯ РЕКЛАМЫ

4506266_original

Яндекс цитирования

Flag Counter



Поиск по блогу
Яндекс



Locations of Site Visitors

Мой Инстаграм

Instagram


рейтинг блогов
рейтинг блогов

Алексей С. Железнов

Создайте свою визитку






Яндекс.Метрика









Маил.ру


Рейтинг@Mail.ru




Рейтинг@Mail.ru


Powered by LiveJournal.com